Почему законодательство работает только на Западе? Нужна ли государственная программа легализации малых теневых предприятий?

Почти во всех развивающихся и постсоветских странах существует формализованная система собственности. Проблема в том, что большинство граждан не имеют к ней доступа. Они оказались по ту сторону стеклянной стены, невидимого осколка прошлого, который делает капитализм приобретением крохотного меньшинства. Обычным людям остается одинокая альтернатива — идти в нелегальный сектор, где есть возможность жить и работать, но нет возможности превратить свои активы в капитал.
Благодаря реформам относительно малого бизнеса у нас в стране существует большое количество зарегистрированных малых предприятий, многие могут воспользоваться их услугами или приобрести их продукт. Мы заказываем ремонт, грузы из китая в красноярск и т.д. как у малых, так и у больших компаний. Это говорит, что кое-какие позитивные сдвиги все же есть. Однако, правовая стеклянная стена до конца не разбита. Правительства различных развивающихся стран уже 180 лет пытались открыть бедной части населения доступ к легальной собственности.
Почему же они потерпели неудачу? Потому что они пользовались следующими ложными предположениями:

  • люди прячутся в нелегальном и теневом секторе, чтобы не платить налоги;
  • недвижимостью владеют нелегально потому, что не было проведено соотвествующих работ по землеотведению, планирования и регистрации;
  • достаточно принять обязательные законы о собственности, а гарантия законнопослушности  дело десятое;
  • можно не обращать внимание на существующие нелегальные нормы и «общественные соглашения»;
  • изменить такие фундаментальные вещи, как отношения собственности, легальные и нелегальные, можно и без квалифицированного политического руководства.

Объяснять масштаб теневой экономики, в которой живет 50 — 80% населения, желанием избежать налогов минимум ошибочно. Большинство людей идут в нелегальный сектор не потому, что там существует некоторый налоговый рай, а потому, что существующее законодательство, не смотря на все его элегантные формулы, не отвечает их требованиям и ожиданиям. В Перу, например, где разрабатывалась программа легализации мелких нелегальных предприятий, около 276000 предпринимателей добровольно зарегистрировало свой бизнес у новых регистрационных бюро — без единственной перспективы уменьшения налогов. Работая в тени, они вообще не платили налоги. За четыре года налоговые поступления от бывших нелегальных предприятий составили 1,2 млрд. долл.
Эта программа по легализации была проведена успешно, так как были адаптированы законы о предприятиях и собственности к нуждам предпринимателей, привычных к нормам нелегальности. Также были кардинально уменьшены бюрократические расходы на открытие бизнеса. Это совсем не означает, что людям не важен размер налога. однако,
нелегальные производители и торговцы, которые привыкли к минимальной прибыли, которая измеряется скорее центами, чем процентами, умеют считать. Оставалось только:

  1. ввести гарантию, что вести легальный бизнес будет дешевле, нежели в нелегальном секторе;
  2. упростить процедуру легализации;
  3. объяснить преимущества программы.

Результат — сотни тысяч предпринимателей с удовольствием вышло из тени.

Вопреки расхожему мнению теневой бизнес — дело не бесплатное. Налогом в нелегальном бизнесе является отсутствие хороших законов о собственности и необходимость скрываться от власти. Не являясь юридическим лицом, нелегальные предприниматели:

  • не могут привлечь инвестиции посредством продажи доли в доходах.
  • не могут получить выгодный государственный кредит, так как не имеют юридического адреса;
  • не могут уменьшить риски, создав общество с ограниченной отвественностью, и получить страховку.

Единственная страховка — благосклонность соседей, единственная защита — местные хулиганы и мафия. Кроме этого, нелегальные предприниматели постоянно боятся, что их накроет власть и придется платить взятки чиновникам, поэтому вынуждены дробить и распределять производство в различных местах, а это мешает экономить на масштабе деятельности. В Перу 15% дохода от нелегального производства идет на взятки, от «образцов продукции» и «подарков» до грубых конвертов и налички. Одним глазом теневики постоянно выглядывают полицию, а потому не могут открыто рекламировать свои товары и услуги, привлекать новых клиентов и предлагать оптовые поставки подешевле.
В большинстве стран освобождение от расходов и проблем нелегального бизнеса целиком компенсирует необходимость платить налоги. По ту сторону стеклянной стены или по эту — налоги все равно придется платить. Люди остаются в тени только из-за того, что расходы на легальность слишком высоки.
Иное ложное предположение — легализация недвижимости невозможна, пока при помощи современных геодезических технологий не проведены землемерные работы, картографирование и регистрация. Это в лучшем случае только часть правды. Европейцы и американцы умудрялись регистрировать свою недвижимость задолго до того, как были придуманы компьютеры и спутниковая геодезия.
Конечно, передовые компьютерные и геодезические технологии очень важны для доступа бедных к системам собственности. Но вряд ли причиной недокапитализации, нелегального захвата земли и строительства жилья в третьем мире является дефицит новых информационных и картографических технологий.


Стеклянная стена возведена не из налогово, карт и компьютеров, а из законов. Использвоать формализованную систему собственности и создавать капитал людям мешает плохая правовая и административная система.

  • По одну сторону стены живет элита, защищенная формальным законодательством, позаимствованным на Западе.
  • По другую — простые люди, которые используют и защищают свою собственность на основе различных нелегальных норм, порожденных неформальным консенсусом.

Такие местные общественные соглашения выражают представление о том, как получать собственность и какими должны быть отношения собственности. Создать единое общенациональное общественное соглашение о правах собственности означает понять психологические и социальные особенности местных общественных соглашений — верования, желания, намерения, традиции и правила. А тогда пригласить юристов-профессионалов и вплести их в одно общенациональное формализованное общественное соглашение. Именно это не так давно сделали западные страны.


Тут важно понять, что собственность — это не материальный объект, который можно сфотографировать или нанести  на карту. Собственность — не является главным свойством активов. Собственность — это юридическое выражение экономически важного консенсуса относительно активов. Закон — это инструмент реализации капитала. На Западе главная задача закона не столько выразить материальную реальность домов и земли, сколько создать сам процесс, правила, которые дают обществу возможность извлекать из активов потенциальную дополнительную стоимость. Собственность — это не сами активы. А консенсус между людьми о том, как этими активами владеть, пользоваться и обмениваться. Задача, которая стоит перед постсоветским и третьим миром, состоит не в том, чтобы нанести на одну карту все дома и земельные участки страны (это вероятно уже сделано), а в том, чтобы интегрировать формальные и нелегальные правовые нормы, которые существуют по разные стороны стеклянной стены.
Никакой замер земли и картографирование этого не сделают. Никакая компьютеризация не , даст активам юридической формы, которая позволит им выйти на широкий рынок и превратится в капитал. Сами по себе активы не влияют на социальное поведение, они не создают стимулов, не делают человека ответственным.