Чудо-девальвация: все о причинах и следствиях обвала рубля

В прошлую пятницу глава индийского центрального банка Рагурам Раджан в интервью Bloomberg жестко раскритиковал политику ФРС США.

"Нельзя просто взять и сказать, что каждый должен делать то, что ему нужно, и умыть руки, - возмущался Раджан, - развитые страны должны участвовать в починке сломанных механизмов международной денежной кооперации".


© Capital Economics

Гнев Раджана можно понять: с сентября ему пришлось трижды поднимать ставки, чтобы остановить девальвацию рупии, которая за девять месяцев подешевела на 15%. В январе стало понятно, что лекарство Раджана сработало: Индия покинула так называемую "хрупкую пятерку" - группу стран, чьи валюты кажутся инвесторам особенно неустойчивыми. Цена спасения, впрочем, пока не известна: рост ставок может серьезно замедлить рост индийской экономики. Раджан утверждает, что сейчас важнее контроль над инфляцией, которая ускоряется из-за роста цен на импортные товары.

России в этой "пятерке" и даже рядом с ней никогда не было, более того, сравнивая ее с другими странами, пострадавшими от валютных распродаж в прошлом и этом году, можно сказать, что ей вообще не место в этой компании. У России почти нет долгов, она, в отличие от всех "хрупких" экономик, продает за валюту больше товаров, чем покупает, ее резервы огромны - больше, чем у Индии, Турции, Аргентины и Южной Африки вместе взятых.


© IMF

Но по какой-то непонятной причине в январе российский рубль упал сильнее, чем индийская рупия, турецкая лира, бразильский реал и даже венгерский форинт. Опередили рубль только аргентинский песо и южно-африканский ранд, но эти экономики весь год провели в кризисе, они страдают от дефицита текущего счета, дорогого импорта и политической нестабильности. Что случилось с рублем на самом деле? Как вышло, что ни резервы, ни нефть по $107 за баррель не защитили его от падения на 6% к бивалютной корзине за три недели января?


© IMF

Списать все на ФРС, которая постепенно сворачивает программу количественного смягчения, загоняя инвесторов назад на рынки развитых стран, не получится. Если бы дело было только в ФРС, рубль подешевел бы на 1,5 или 2%, как рупия или реал. Дело, как кажется сегодня многим, не только в ФРС. На рынки ждали, что рубль упадет. И почти не сомневались, что ему никто не будет мешать.

Ожидания сбываются

Эксперты Центра макроэкономических исследований Сбербанка тоже отказываются верить, что рубль в одиночку обрушила ФРС США. В своем обзоре они признают, что "у тенденции ослабления рубля есть фундаментальные причины". Но все же считают это падение слишком значительным, чтобы его можно было объяснить только фундаментальными факторами.



© ЦМИ Сбербанка России

Рублю помогли упасть так низко два фактора, не имеющих непосредственного отношения к конъюнктуре рынков, утверждают экономисты ЦМИ.

- Во-первых, на курс рубля давили "девальвационные ожидания" граждан, компаний и банков, они сформировались в конце 2013 - начале 2014 года". Ожидания оказались самореализующимися: взяли и преподнести неприятный сюрприз динамике курса.

- Ожидания появились не на пустом месте. Расхожее мнение, что слабый рубль - это именно то, что нужно бюджету, которому из-за стагнации в экономике приходится не сладко, были предметом для пересудов, но потом вдруг превратилось в общепризнанную истину: правительство хочет опустить рубль, чтобы доходы от продажи нефти стали немножко больше, чем планировалось.

- Во-вторых, спасовал Центральный банк: он не смог развеять эти ожидания, комментарии его руководства еще сильнее давили на курс и усиливали панику на рынке. Вместо того, чтобы успокоить банки и граждан, представители регулятора, как заведенные, твердили о том, что скоро отпустят рубль в свободное плавание и уже начали потихоньку лишать его своей опеки и поддержки. Это было понятно, как сознательный отказ от целевых интервенций в поддержку рубля и уход ЦБ с рынка.


© ЦМИ Сбербанка России

- Когда стало понятно, что обвал продолжается слишком долго, а курсы евро и доллара побили кризисные рекорды, регулятор, забыв об обещанной рублю свободе, вернулся к практике, фактически, безлимитных валютных интервенций.

- Итоги января печальны: рубль просел на 6,6% к доллару и на 4% с лишним к евро, курс удалось стабилизировать только накануне последних выходных месяца, ЦБ это обошлось в $5 - столько регулятор потратил на поддержку рубля за весь 2012 год.

Рубль помнит, что вы сделали прошлым летом

Версия ЦМИ Сбербанка весьма убедительна. Правда, принимать ее стоит с одной небольшой поправкой. "Ожидания" девальвации рубля сформировались не в конце прошлого года, а раньше - летом, когда чиновники начали прямо связывать ослабление курса рубля с решением конкретных проблем экономики и бюджета.

У небольшой девальвации нашлось два больших плюса. Она помогла бы экспортерам заработать больше рублей и, следовательно, нарастить инвестиции внутри страны. Ивестиции это именно то, что нужно затормозившему экономическому росту. К тому же, девальвация сильно облегчала проблему наполнения казны: из-за замедления роста и отказа от приватизации бюджет получал нужного количества доходов.

Рост можно было стимулировать структурными реформами, как, собственно, советовали и советуют властям западные и российские экономисты. Деньги для казны легко нашлись бы в резервах или на внешних рынках. Можно было попробовать немного сократить расходы бюджета, чтобы адаптировать его к изменившейся конъюнктуре.

Но ни один из этих вариантов не подошел Кремлю и правительству. В середине июня на сцене появился министр финансов Антон Силуанов: он прямым текстом сказал в интервью Bloomberg, что правительство ищет способы стимулировать экономический рост за счет ослабления курса рубля. Минфин будет покупать на рынке доллары для резервов, объяснил Силуанов, это будет чисто рыночный механизм, рубль немного подешевеет, росту тут же станет лучше. Бюджету тоже понравится девальвация, пообещал Силуанов: ослабление курса на 1 рубль может дать казне 190 миллиардов рублей дополнительных доходов.

Было ли это совпадением или "самосбывшимся" пророчеством, но курс доллара, болтавшийся в начале июня около уровня 31,8 рублей, к середине июля взлетел до 33. А потом, после того, как ЦБ немного увеличил лимит его поддержки, плавно вернулся к отметке 31,9 в конце октября.


© CBR.RU

Бюджету тем временем стало легче: 11 октября Минфин отчитался, что план по доходам выполнен на 74,6%. Годом раньше, когда с ростом экономики все было значительно лучше, к этой же дате план удалось выполнить всего на 74%.

Теория дешевого рубля

Достоинства и недостатки искусственного занижения курса не являются государственной тайной и, в целом, изучены экономистами. Татьяна Евдокимова, Андрей Зубарев и Павел Трунин описали их в опубликованной Институтом экономической политики имени Е.Т.Гайдара работе "Влияние реального обменного курса рубля на экономическую активность в России".

- Для роста занижение курса полезно тем, что экспортоориентированные и импортозамещающие отрасли становятся более конкурентоспособными и получают больше доходов, которые тратят внутри страны. Правда, зависимость экономики от состояния мировых рынков сырья из-за этого только усилится.

- Бюджету тоже хорошо: обесценение национальной валюты ведет к перераспределению богатства вверх по цепочке от работников к собственникам, и от собственников к "субъектам с более высокой предельной нормой сбережения", последний такой субъект в цепочке - это государство, которое изымает свою доли за счет роста поступлений от экспортных пошлин.

- Правда, анализ и моделирование показывают, предупреждают экономисты, что искусственное обесценение валюты может через какое-то время вызвать спад.

- Десятки кризисов в разных странах, начиная с 70-х годов прошлого века, сопровождавшиеся значительным ослаблением национальных валют, показали, что рост в посткризисный период не компенсирует потери в темпах развития, произошедшие в кризис.

Угроза для роста

В том же июньском преддевальвационном интервью министр Силуанов твердо заявил, что власти отказались от идеи вменить Центральному банку в обязанность стимулировать экономический рост. Сегодня, после трех недель рублепада, есть опасения, что ЦБ придется его еще сильнее затормозить, подняв ставки во имя защиты рубля.

Этого, например, опасаются аналитики Capital Economics, они уверены, что удержать курс рубля на нынешних рубежах ЦБ могут помешать сразу несколько факторов.

- Во-первых, сам механизм интервенций, начинающихся, если рубль выбивает за границы валютного коридора, не очень совершенен. Объемы интервенций ограничены: если изменение курса составляет один рубль, то регулятор может оперировать суммой в $ 200 млн в день, два рубля - лимит повышается до $ 400 млн. Когда рубль выходит из-под контроля, ЦБ может пойти на крайние меры и вливать на рынок неограниченные

- Слабое место этой технологии заключается в том, что каждые $ 350 млн интервенций могут подвинуть курс рубля всего на 5 копеек. Даже если Банк России резко увеличит объемы продаваемой валюты, рубль может слабеть и дальше, именно это мы наблюдали на прошлой неделе.


© Capital Economics

- Во-вторых, давление на рубль, отправленный в пике "самосбывающимися ожиданиями" девальвации, может и не ослабнуть: помешает или конъюнктура мировых рынков, или проснувшиеся граждане с рублями наперевес. Тогда у Банка России просто не останется выбора: ему придется повышать ставки, повышать, несмотря на то, что для помощи экономике от него нужно ровно противоположное.