В чемоданных обстоятельствах

28.12.2010 13:36

Обыски, допросы, аресты, лишение мандата с прошлого года стали частью жизни не только российской оппозиции, но и элиты. «Власть» решила выяснить, чего ждут чиновники, депутаты, бизнесмены и силовики от объявленной антикоррупционной кампании и нового курса Кремля по национализации элиты.

В феврале 2010 года газета «Ведомости» опубликовала расследование о тогдашнем министре сельского хозяйства Елене Скрынник. Анализ ее работы на предыдущем посту главы «Росагролизинга» говорил, что при Скрынник в структуре была коррупция. И хотя подобная публикация в федеральном СМИ могла стать поводом для возбуждения уголовного дела, Скрынник спокойно проработала до мая 2012 года, когда правительство Владимира Путина сложило полномочия. Интерес к коррупции в «Росагролизинге» у правоохранительных органов появился лишь в ноябре 2012 года («Власть» описывала это дело в статье «И за борт ее бросают» в № 48 за 2012 год).

Сегодня Скрынник, уже бывший министр, проходит свидетелем по делу о мошенничестве в «Росагролизинге» и летает на допросы в Москву из Франции, где воспитывает детей. Еще один теперь уже бывший министр обороны Анатолий Сердюков проходит свидетелем по делу о хищениях в ведомстве, а его соратница, экс-глава департамента имущественных отношений Евгения Васильева находится под домашним арестом. Уголовные дела против бывших и нынешних чиновников возбуждаются чуть не каждую неделю и имеют мощное информационное сопровождение в государственных СМИ, которые до недавних пор не слишком интересовались коррупцией среди высшей бюрократии.

Чиновники — далеко не единственные, кто стал мишенью нового тренда. Когда в октябре 2010 года Госдума получила представление генпрокурора о лишении неприкосновенности депутата от ЛДПР Ашота Егиазаряна, депутатам потребовалось целых два месяца, чтобы отдать коллегу в ведение правоохранительных органов. Мандат и депутатскую зарплату уже бежавшему в США и объявленному затем в розыск Егиазаряну сохранили. «Мы не можем вот так просто взять и выгнать депутата,— кулуарно объясняли тогда парламентарии.— Сейчас один, потом другой, мы все-таки должны держаться друг друга». Депутаты тогда еще не представляли, что спустя два года парламентарии будут уходить из Охотного Ряда пачками.

Сначала Дума проголосовала за лишение мандата депутата от «Справедливой России» Геннадия Гудкова, заподозрив его в управлении бизнесом. Затем был снят иммунитет с коммуниста Владимира Бессонова, эсера Олега Михеева, коммуниста Константина Ширшова. В марте, после публикации в блоге Алексея Навального о наличии у единоросса со стажем Владимира Пехтина незадекларированной недвижимости в Майами, председатель думской комиссии по этике добровольно сложил полномочия, объяснив это нежеланием бросать тень на партию. Вместе с ним здание на Охотном Ряду почти без объяснений покинули бизнесмены Василий Толстопятов и Анатолий Ломакин. Оба не распространяются об истинных причинах своего ухода.

Еще год назад эти истории были бы невозможны. Органы не обращали внимания на публикации в СМИ и уж тем более в блогах. «Правила игры резко меняются»,— соглашаются все представители бюрократической и деловой элиты.

Масштабный процесс «закручивания гаек» в отношении элиты начался всего на несколько месяцев позже, чем были приняты законы об ограничении митингов и ужесточающие контроль в отношении НКО. В августе Госдума начала рассматривать законопроект о запретах госслужащим и лицам, занимающим государственные должности, иметь счета в зарубежных банках, а также заграничную недвижимость.

Затем осенью Госдума внезапно активизировала прохождение поправок в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП), которые вводят ответственность за нарушение требования ст. 14 закона «О валютном регулировании и валютном контроле». Данная норма требует проводить расчеты по валютным операциям только через счета в российских банках для всех граждан РФ и постоянно живущих в России иностранцев (исключение сделано лишь для россиян, живущих за рубежом и ни разу за год не приезжавших в Россию). То есть если человеку платят деньги на его зарубежный счет, он обязан провести платеж через один из российских банков. Долгое время эта записанная в законе с 2003 года норма не работала, однако в 2011 году депутаты в первом чтении приняли поправки в КоАП с конкретными санкциями за неисполнение — штраф от 75% до 100% от суммы операции. После первого чтения наступила пауза почти в полтора года, но в сентябре 2012 года депутаты быстро провели поправки через второе и третье чтение, в ноябре они были одобрены президентом, а с 13 февраля 2013 года вступили в силу.

«Эта норма создает возможность взять за жабры любого. Счета за границей есть у многих активных представителей среднего класса, далеко не обязательно это чиновники. Людям надо оплачивать учебу, лечение, хранить деньги в надежной юрисдикции, где уважают банковскую тайну, наконец,— объясняет «Власти» финансист, занимающийся выстраиванием схем по выводу активов за рубеж.— Разумеется, российским властям и налоговым органам о таких счетах не сообщают. Теперь это правонарушение. Людей и возможностей искать все счета россиян за рубежом у налоговиков нет. Опасность заключается в другом: если тебя цепляют за что-то другое и начинают по тебе прицельно работать, то найти все твои счета и конфисковать средства уже будет гораздо проще».

В октябре 2012 года новому курсу властей было дано официальное название — «национализация элит». Придумал этот термин бывший глава управления внутренней политики администрации президента, а ныне председатель провластного Фонда развития гражданского общества Константин Костин. Уже в октябре, незадолго до 60-летнего юбилея Владимира Путина, на экспертных площадках «Общероссийского народного фронта» близкие к Кремлю политологи живо обсуждали детали нового курса. Сам Константин Костин в разговоре с «Властью» пояснил, что смысл новой концепции — предотвращение ситуации вроде той, что случилась на Украине во время «оранжевой революции». «Мы же все помним о том, что было перед третьим туром президентских выборов на Украине в 2004 году. Было заявление Госдепа (представитель Госдепартамента США тогда заявил, что украинским должностным лицам, замешанным в махинациях на выборах, может быть запрещен въезд в США, а принадлежащие им счета в западных финансовых структурах могут быть заморожены.— «Власть»). А чем все это кончилось? Нарушением конституции»,— проводит аналогию Костин.

По словам Костина, сейчас курс очень востребован властью. «Если вспомните, с чего мы начинали в 1990-е годы, а точнее отношение основных экономических и политических акторов к своей стране, когда они открыто заявляли, что Россия для них зона свободной охоты, а жить они поедут в другие страны. Такие люди есть и сейчас, и одним законом это не решить. Здесь есть политическая воля, и она проявлена. Далее должна быть консолидация общества и самой элиты вокруг этой идеи»,— говорит бывший кремлевский чиновник. Собеседники «Власти», близкие к Кремлю, убеждены, что курс на национализацию элит — это ответ на выступления на Болотной площади и всероссийские акции «За честные выборы».

«Руководство страны считает, что за всем этим стоят внешние силы. Путин сам об этом сказал в первые же дни после Болотной, когда заявил о возможной причастности Хиллари Клинтон, он не лукавил и не играл на публику,— говорит собеседник «Власти».— И вдруг стало понятно, что масса чиновников, депутатов и бизнесменов зависят от Запада из-за живущих там детей, купленной в Лондоне недвижимости и открытых в Швейцарии счетов. Тогда-то и возникла идея вернуть их в Россию, чтобы Запад не мог их использовать как пятую колонну». Еще один бывший чиновник в разговоре с «Властью» вспоминает, как на одной из закрытых экспертных встреч по вопросам противоракетной обороны США в Европе бывший советник американского президента по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский в довольно резкой форме сказал российским участникам, чтобы они перестали грозить Западу нацеливанием ракет «Искандер» на европейские города. «Вы всерьез утверждаете, что будете атаковать города, где лежат ваши деньги и учатся ваши дети? Мы все про вас знаем»,— якобы сказал Бжезинский. Многие российские участники всерьез задумались. Получить комментарий Бжезинского не удалось.

В декабре 2012 года в своем послании федеральному собранию Владимир Путин дополнил этот курс еще одной инициативой, поручив правительству заняться «деофшоризацией» экономики и переводом всех коммерческих структур и их финансовых потоков в российскую юрисдикцию (см. статью «Офшор и кризис»).

По словам людей, близких к Кремлю, принятие законов в отношении чиновников и депутатов, а также новых ограничительных инициатив в сфере движения капитала позволяет Кремлю иметь юридический инструментарий для контроля за элитой. «Можно выстраивать свой железный занавес, регулируя его жесткость в зависимости от ситуации»,— говорит собеседник «Власти». Еще один инструмент воздействия на элиты — регулирование выезда за границу. «Пилотные проекты по ограничению мобильности начались несколько лет назад в ФСБ и на некоторых госпредприятиях, где у людей отобрали загранпаспорта и выдают с разрешения начальства. Народ там не пищит. К тому же по нынешним законам неуплаченный штраф за превышение скорости или по квартплате может стать поводом для закрытия выезда,— говорит сотрудник силовых структур.— Это все для креативного класса — серьезная дубинка».

Помимо контроля над элитами новые действия в отношении чиновников и депутатов дают Кремлю возможность поддерживать рейтинг власти — ведь коррупцию в числе главных проблем называют стабильно все организации, занимающиеся соцопросами. Причем если объяснять разгул антикоррупционной деятельности необходимостью укреплять рейтинг, то последовавшие массовые удары по Госдуме кажутся идеальным решением. Ведь деятельность Госдумы, в отличие от деятельности президента и правительства, на протяжении многих лет вызывает больше неодобрения, чем поддержки: 61% против 36%, согласно февральскому опросу «Левада-центра».

Кампания может быть удобна и для выяснения отношений внутри правящей элиты. Так, громкий уход Владимира Пехтина и других депутатов из Госдумы некоторые собеседники «Власти» на Охотном Ряду объясняют желанием нового куратора внутренней политики, первого заместителя главы администрации президента Вячеслава Володина избавиться от выдвиженцев своего предшественника Владислава Суркова, который трудится теперь вице-премьером. Версии, обсуждаемые в думских коридорах, разнятся от спланированной атаки на старую гвардию «Единой России» с привлечением Алексея Навального и либеральных СМИ до простого нежелания защищать креатур Суркова со стороны новой кремлевской команды.

На идущие сверху противоречивые новые сигналы представители элиты реагируют также совершенно нестандартно. Особенно это заметно по депутатам. Если раньше народные избранники всеми силами цеплялись за добытые с трудом депутатские мандаты и выгораживали друг друга, как в случае с Егиазаряном, то теперь многие с необычайной легкостью расстаются с недавно полученными депутатскими корочками.

Поведение попавших в думу бизнесменов собеседники «Власти» на Охотном Ряду объясняют тем, что партбилет больше не красит, влияние на принимаемые законопроекты при жесткой фракционной дисциплине минимально, возможности не голосовать за нормы вроде «закона Димы Яковлева» у депутатов нет, а вожделенной депутатской неприкосновенности сегодня можно лишиться в одно мгновение. «Какая теперь неприкосновенность? — жалуется «Власти» один из депутатов от «Единой России».— Вот останавливает тебя гаишник, знаете, как разговор начинается? Он включает камеру и спрашивает: а что же вы думаете, раз депутат, то и правила нарушать теперь можно?» А в недавнем интервью Slon.ru депутат-единоросс Николай Борцов, состояние которого Forbes оценивает в $700 млн, заявил, что власти «начали вытирать ноги обо всех депутатов», а из-за законов о запрете иметь зарубежные счета многие парламентарии могут покинуть Госдуму.

Правда, бросить все и сдать мандат — не такое простое решение для той части депутатов, чей бизнес не столь успешен, а партийная работа — основная. «Ну ладно, допустим, крупные бизнесмены и правда пойдут на выход, мол, надоело и чего еще я буду отчитываться за свои дома и свои активы. А куда пойдут, скажем, Ирина Яровая или Андрей Исаев, чья жизнь и чей смысл в депутатском существовании?» — говорит единоросс. У Яровой, председателя комитета по безопасности и противодействию коррупции, журнал The New Times нашел элитную квартиру, не указанную в декларации (формально закон она не нарушила). У Андрея Исаева депутаты от «Справедливой России» Дмитрий Гудков и Илья Пономарев обнаружили отель в Германии, также не указанный в декларации. Исаев уже публично пообещал избавиться от собственности. Не собирается расставаться с мандатом и «эсер» Алексей Чепа, которого в прессе называли партнером Аркадия Гайдамака. В марте блогеры обнаружили, что депутат владеет квартирой в Майами, которую он не указал в декларации. Парламентарий объяснил, что юристы посоветовали ему не вносить в декларацию эту квартиру, так как кредит за нее еще не выплачен и формально она принадлежит банку, теперь он разберется со всеми ошибками и продолжит работать в Госдуме: «Я пришел в политику для того, чтобы облегчить жизнь бизнесу. Я сам бизнесмен и знаю, какие проблемы и как надо решать».

Собеседник «Власти» в думском руководстве резюмирует: «Захочет кто-нибудь уйти — пусть уходит. Только в предвыборных списках «Единой России» — 600 человек, готовых занять освободившиеся кресла. В конце концов, когда-нибудь «компромат» иссякнет. А оставшиеся научатся правильно заполнять декларации и вовремя выходить из управления бизнесом». Однако других думцев легкость, с которой коллеги выбирают зарубежные активы, предпочитая их депутатскому статусу, не радует.

Похожее брожение наблюдается и среди госаппарата. Когда Дума начала обсуждать законопроект о запрете иностранных счетов и недвижимости для чиновников, одним из первых его раскритиковал экс-министр финансов Алексей Кудрин. «Я знаю, что сегодня несколько членов правительства имеют свои, пусть и небольшие, квартирки за рубежом. Я знаю, что у них настроение, скорее, уйти, чем продать»,— заявил он.

Зарубежная недвижимость указана даже в официальных декларациях о доходах многих чиновников. Например, вице-премьер и полпред президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин владеет домом с хозяйственными постройками в Италии, а министр Михаил Абызов владеет квартирой и гаражом в Великобритании. «Причем если есть недвижимость, значит, наверняка есть и счет в иностранном банке. Платить за коммунальные услуги в Лондоне через московские отделения ВТБ или «Сбербанка» не сильно удобно»,— иронизирует один из чиновников.

По словам опрошенных «Властью» сотрудников аппарата правительства и нескольких министерств, в свете грозящего запрета иметь зарубежные счета многие из них начали подумывать об уходе с госслужбы. Особенно часто такие мысли приходят в голову выходцам из бизнеса. «Запрет на владение счетами проблемы не решит. Постановка вопроса: либо ты чиновник, либо у тебя есть счета за рубежом — порочна. Подобные перегибы приведут к люмпенизации власти, поскольку жесткий запрет закроет путь в законодательную и исполнительную власть не только бизнесменам, но и талантливым врачам, инженерам и спортсменам, имеющим опыт работы за границей. Запрет — это шаг к железному занавесу,— заявил «Власти» предприниматель Михаил Прохоров, возглавляющий партию «Гражданская платформа».— Самый важный вопрос, который должен беспокоить государство,— это источник происхождения средств чиновника и заплачены ли с них налоги. То есть источник происхождения денег будущего чиновника или депутата должен быть прозрачен и понятен государству».

С ним согласен и уполномоченный президента по защите прав предпринимателей Борис Титов. «Решение о запрете на владение зарубежными активами и счетами ничем не оправдано,— заявил он «Власти».— Прежде всего потому, что это отрезает возможность для бизнеса переходить во власть. В жизни успешного бизнесмена наступает момент, когда он уже всего добился и ему хочется применить свои знания в другом месте. У него есть уникальный опыт, которого нет у людей, никогда собственным бизнесом не занимавшихся. Во всех странах идет серьезная кадровая подпитка за счет бизнеса. К примеру, мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг пришел из бизнеса». По словам Титова, «если бы я сейчас занимался бизнесом и получил предложение пойти во власть на таких условиях, я бы отказался. Но сейчас, когда мы запустили целый ряд очень важных проектов, я просто должен довести их до конца. Поэтому я принял решение зарегистрировать в России компанию и переуступить ей все имеющиеся у меня 82% акций лихтенштейнской компании Solvalub. Российская компания, в свою очередь, перейдет в доверительное управление моему сыну Павлу».

Громкие прецеденты ухода с госслужбы в новом правительстве уже были: после критики со стороны Владимира Путина в отставку подал глава Минрегиона Олег Говорун. «Это было для элиты и для бюрократии сильным потрясением. Человек просто понял, что решить задачи в нынешнем формате, может, и не получится, а крайним быть не захотел, вот и слез на первой остановке. Очень многие люди призадумались»,— говорит высокопоставленный источник «Власти» в Белом доме.

Как ни странно, схожие настроения можно обнаружить даже среди проводников нынешнего жесткого курса — силовиков. Так, в следственных органах настроение «пора валить» особенно популярным стало после реформы МВД. «Под предлогом сокращений и переаттестации из органов вычищались все более или менее независимые сотрудники. Повышения, перспективные дела в разработку можно получить, только если ты абсолютно лоялен начальству или у тебя есть покровители в ФСБ»,— поделился в разговоре с «Властью» один из офицеров СК МВД. По его словам, все, у кого есть какие-то накопления или связи, ищут возможности уйти в адвокатуру, консультантами в банковские структуры, в идеале обзавестись недвижимостью за границей. «На всякий случай. Не для себя, так хотя бы для своих детей,— уточняет он.— На Майами, как у Пехтина, денег, конечно, нет, так что наиболее популярные направления — Латвия, Болгария, Черногория».

Те же настроения преобладают и, например, в московском ОМОНе: «Людей с московской пропиской становится все меньше и меньше, предпочтения отдают иногородним, потому что их проще контролировать, и они держатся за свою работу. Всех напрягает этот новый закон о прописке, потому что заработать на свою квартиру они не смогут и, если вылетят со службы, то лишатся общежития, и варианта у них два: либо возвращаться домой, либо мыкаться по съемным, пытаясь удержаться в Москве,— делится один из бойцов московского ОМОНа.— Мне в этом смысле проще — от родителей в наследство осталась квартира». «Хотя после 6 мая наказывать никого из наших особо не стали, разговоры о том, что в случае чего именно омоновцев выставят крайними, тоже постоянно ведутся, так что никакой уверенности в завтрашнем дне у нас нет,— продолжает он.— На недвижимость за рубежом, конечно, заработать мне никогда не удастся, но я на всякий случай отремонтировал дом тещи в Тульской области».

Все опрошенные «Властью» представители депутатского корпуса, бюрократии, силовых структур и крупного бизнеса сходятся в одном: прежние правила игры уже не работают. А новые правила понятны не до конца. «В ситуации, когда правовые нормы не действовали, у нас важнейший институт — соблюдение договоренностей. И первое лицо было их незыблемым гарантом, потому что Путин всегда держит слово,— говорит представитель крупной финансово-промышленной группы.— Но после случаев с Сердюковым и Скрынник ситуация запуталась. Людей начали сдавать. И от этого все беспокоятся».

Беспокойство элиты вполне измеримо. Так, в февральском интервью «Ведомостям» глава Центробанка РФ Сергей Игнатьев рассказал, что в 2012 году в результате «сомнительных операций» из России утекли $35,1 млрд при общем объеме оттока капитала в $56,8 млрд. Таким образом, до 60% утекших из России денег вывезено незаконно. Игнатьев потери бюджета оценил в более 600 млрд руб.— сумму, сопоставимую с объемом федеральных расходов на образование и здравоохранение (604 млрд и 614 млрд рублей). «Многие чувствуют неопределенность и создают запасные аэродромы: выводят деньги в новые юрисдикции, продают бизнес, перевозят семьи»,— делится с «Властью» финансист, занимающийся private banking.

«Власть пытается решить две взаимоисключающие задачи. С одной стороны, угодить электорату, с другой, ограничиться ритуальными танцами по этому поводу. Но здесь тот самый случай, когда полумеры уже не пройдут,— резюмирует Михаил Прохоров.— Перед Кремлем стоит сложный выбор: либо начинать всерьез бороться с коррупцией, но тогда придется устанавливать единые правила для всех, в том числе и для своих, либо спустить тему на тормозах».

Что можно и чего нельзя иностранным чиновникам

В США не существует никаких формальных ограничений для госслужащих по владению активами за рубежом. Все граждане страны, в том числе и чиновники, обязаны предоставлять налоговой службе информацию о наличии собственности и счетов, превышающих $10 тыс., в иностранных юрисдикциях. Наличие гражданства другого государства не является препятствием для политической карьеры (исключением является пост президента). Так, обладатель австрийского и американского паспортов Арнольд Шварценеггер в 2003 году был избран губернатором Калифорнии.

Аналогичная система действует в Канаде. Все граждане страны обязаны раскрывать владение иностранными активами (банковские счета, недвижимость, ценные бумаги) общей стоимостью более $98 тыс. Лица с двойным гражданством могут свободно вести политическую деятельность. Согласно исследованию телеканала CBC, в 2006 году из 308 депутатов нижней палаты парламента 10 парламентариев имели вторые паспорта (Сирии, Великобритании, Греции, Пакистана, Франции, Аргентины, США и Португалии). Нынешний лидер крупнейшей оппозиционной Новой демократической партии Томас Мюлкер располагает помимо канадского французским гражданством.

В Китае законодательство не накладывает на госслужащих никаких обязательств, связанных с заграничной собственностью, однако этот вопрос регламентируется внутренними документами Компартии. Членство в КПК в большинстве случаев является необходимым условием для успешной политической карьеры (правда, в составе Госсовета КНР есть и министры, не состоящие в КПК), а для коммунистов владение счетами в иностранных банках запрещено. Правда, эффективной системы контроля над активами чиновников за рубежом не существует, а практика деклараций имущества и доходов остается непубличной. Китай не признает двойного гражданства. Приобретение иностранного гражданства означает потерю гражданства КНР, при этом чиновники и военнослужащие не имеют права отказаться от гражданства.

Госслужащие Германии не ограничены в праве приобретать собственность и открывать счета за рубежом. Системой декларирования имущества охвачены только депутаты Бундестага, в отношении остальных ветвей власти (исполнительной и судебной) действует практика обязательного раскрытия доходов для целей налогообложения и информирования о наличии конфликта интересов. Вопрос об иностранном гражданстве для чиновников отдельно не регулируется. Двойное гражданство формально запрещено, что не исключает возможности в некоторых случаях иметь два паспорта.

В Бангладеш владение зарубежными счетами запрещено не только для чиновников, но и вообще для всех граждан. Перевести деньги за пределы страны можно только с разрешения Центробанка и только в ряде специально оговоренных случаев (лечение, получение образования). В Конституции страны предусмотрено отдельное положение (ст. 66), запрещающее баллотироваться в парламент лицам, имеющим иностранное гражданство. Если уже избранный депутат получает паспорт другой страны, то автоматически лишается мандата.

В конституции Кении оговаривается запрет для госслужащих иметь счета в иностранных банках, за исключением случаев, когда на это получено разрешение парламента (ст. 76). Статья 78 основного закона запрещает лицам без гражданства Кении баллотироваться на выборах любых уровней или занимать государственные должности. Должностные лица и военнослужащие не могут иметь двойного гражданства. Вадим Зайцев

Елизавета СУРНАЧЕВА, Александр ГАБУЕВ, Илья БАРАБАНОВ