Специальный отчет FT о России: Путин и его путиномика

24.03.2011 19:40

Вышел специальный отчет FT о России. Он содержит девять статей (скачать PDF можно здесь): две из них посвящены лично главе государства Владимиру Путину и его взаимоотношениям с оппозицией и собственным рейтингом, одна обозревает общие возможности российской экономики, три посвящены отраслям — энергетической, транспортной и индустрии инноваций, две — крупным компаниям (Сбербанк как образец приватизации и «Магнит» как быстрорастущая частная компания), еще одна статья раскрывает потенциал Дальнего Востока. Вот чуть больше подробностей:

— «Кремль закручивает гайки»: Путин выиграл и летает на журавлях, оппозиция не смогла потеснить мощь Кремля, проиграла и зализывает раны. Но путинские круги сужаются, горожане отворачиваются и переходят в оппозицию, поэтому «осажденная крепость» делает ставку на консервативные элементы общества.

— «Политика: игра в рейтинг единственного игрока»: Путина не волнуют рейтинги, и, правя страной, он опирается на правильность внутреннего чувства. Так говорит он сам, но на самом деле в Кремле помнят, что стало с Горбачевым и Ельциным, когда те потеряли популярность, поэтому рейтинг важно держать высоким.

Так что с недавним падением рейтинга Путину следует быть осторожным.

— «Экономика: мало возможностей, чтобы избежать проблем»: Наобещав перед выборами выделить 2,8 трлн рублей бюджетникам, Путин, похоже, забыл, что российская экономика уже не в стадии бума. Электорат ждет от Путина, что он повторит росшие на 30% в год зарплаты, но этому не бывать — возможное падение цен на нефть, рост импорта, бегство капиталов, продолжать можно долго. Путину нужно срочно улучшить инвестклимат, советуют эксперты FT.

— Сбербанк подает пример для дальнейшей приватизации»: Корпоративное управление и транспарентность «Сбера» — причина, почему он среди немногих компаний, в которые охотно инвестируют. Однако другие госкомпании из списка для приватизации — не слишком хорошо управляются и зачастую погрязли в коррупции. Поэтому успех российской приватизации на самом деле во многом зависит от ситуации с еврозоной и глобальной монетарной политикой. Впрочем, Сбербанк — хороший пример для России.

— «Российский Дальний Восток: масса ухабов на потенциальной дороге к богатству»: Рушащиеся шоссе, построенные к саммиту АТЭС, уже стали анекдотом-показателем того, как запущенная инфраструктура мешает России запрыгнуть на растущих азиатских тигров. Поэтому, с одной стороны, инвестиции в дальневосточные инфраструктурные проекты могут быть привлекательны для иностранных инвесторов, с другой — там явно не хватает людей, а российская молодежь ориентирована на Запад.

— «Магнит»: выходя в отдаленные регионы»: Основатель «Магнита» Сергей Галицкий хотя и отмахивается от сравнения с основателем Walmart Сэмом Уолтоном, он — богатейший российский бизнесмен, заработавший капитал не на сырьевых ресурсах, а «Магнит» открыт уже в 1800 российских городах. Предполагаемая мораль статьи — у нас можно разбогатеть не только на сырье.

— «Энергетика: череда нефтяных сделок с иностранцами»: Русские думают о том, как правильно освоить Арктику. Во-первых, риски освоения не до конца разведанных запасов на шельфе высоки. Во-вторых, нужно ли впускать иностранцев в обмен на опыт и технологии — потихоньку впускают. FT заканчивает статью словами о том, что Сечин признает, что освоение Арктики — задача еще более трудоемкая, чем запуск человека в космос.

— «Транспорт: иностранцы завладели большой долей $11-миллиардного рынка железных дорог»: На российский рынок производителей железнодорожного транспорта пришли Alstom, Siemens, Bombardier. Застарелые гиганты типа «Трансмашхолдинга» и «Уралвагонзавода» быстро перенимают технологии. В общем, тут все выглядит круто.

— «Массированное финансирование подобия Кремниевой долины»: Россия решила догнать и перегнать Кремниевую долину, которая вообще-то выросла сама за весьма немалый срок, вложив в это их «Сколково» кучу денег. Вопрос только в том, насколько «Сколково» поменяет путь российской модернизации — на 1% или более существенно? Все зависит от того, хватит ли у правительства терпения дожидаться 10—15 лет.

Степан ОПАЛЕВ