Сланцы против шейхов

11.09.2011 11:05

Рост добычи нетрадиционной нефти становится реальной угрозой для ОПЕК. Если картель сейчас не пойдет на управляемое снижение цен, в ближайшие годы ему грозит распад. Для мировой экономики это будет означать неконтролируемый обвал цен на углеводороды.

Нефти хватит на всех, по крайней мере, в обозримом будущем. На чуть более формальном языке авторитетного доклада BP Energy Outlook 2030 это сформулировано так: «Рост производства энергии будет совпадать с ростом потребления».

Нынешние высокие цены давят и на спрос, и на предложение.

Средние реальные цены на нефть в 2007—2011 годах были на 220% выше цен 1997-2001-х. Это не могло не сказаться на предложении: в ход пошли новые технологии добычи. В канадской Альберте успешно развивают методы добычи «тяжелой» нефти (tar sands) и ее трансформации в синтетическую нефтяную смесь syncrude. В США успех связан со сланцевым газом и нефтью. В Бразилии — с глубоководным бурением.

Производство нефти в США уже вышло на 20-летний максимум (см. график 1), в первые недели января добыча ведется на уровне 7 мбд (миллионов баррелей в день) вместо 5,8 мбд годом ранее. Если верить прогнозу ВР, уже в 2013 году США могут стать производителем жидкого топлива (нефть, газоконденсат и биотопливо) номер один в мире, оттеснив на второе-третье места вечно конкурировавших за пальму первенства Россию и Саудовскую Аравию. Спасибо нетрадиционным углеводородам.

Америка станет практически энергонезависимой к 2030 году. Импорт нефти упадет на 70%, а нетто-экспорт газа и угля приведет к тому, что производство энергии составит 99% потребления (70% в 2005-м). Китай окажется крупнейшим импортером нефти уже в 2017-м. В то время как США станут самодостаточными, к 2030 году КНР и ЕС будут основными энергоимпортерами. Если, конечно, справятся со своими экономическими сложностями.

Удар по ОПЕК

Сланцевая революция оттеснит ОПЕК на вторые роли, по крайней мере, в текущем десятилетии. По прогнозу ВР, в 2011—2030 годах мировое производство сланцевого газа вырастет втрое, а сланцевой нефти — вшестеро. Вместе их рост составит пятую часть всего роста производства энергии к 2030 году. А в производстве нефти неконвенциональная нефть принесет половину прироста. Основной рост добычи нефти к 2030 году дадут не входящие в ОПЕК США (4,5 мбд), Канада (2,9 мбд) и Бразилия (2,7 мбд), из стран ОПЕК значительные перспективы роста добычи к этому времени имеет только Ирак (2,8 мбд плюс 2,5 мбд газоконденсата).

Всплеск нетрадиционной добычи приведет к резкому снижению доли картеля на рынке до 2020-го. Впрочем, потом (в 2020—2030 годах) ВР прогнозирует восстановление доли ОПЕК.

Вопрос в том, переживет ли ОПЕК тяжелые времена до 2020 года. «Возможная неслаженность действий ОПЕК будет основной причиной рыночной нестабильности, особенно в текущее десятилетие»,— отмечается в докладе ВР.

Уже сейчас главный игрок картеля — Саудовская Аравия снизила производство. В декабре 2012-го добыча составила всего 9 мбд, упав на 0,5 мбд относительно ноября, это крупнейшее месячное снижение добычи с января 2009-го. Но тогда это было реакцией на падение цены Brent до $36 за баррель. Сейчас Brent стоит $112 за баррель, но саудовцы уже забеспокоились.

Понемногу добычу снижали и в предыдущие месяцы, декабрьские цифры на 1,1 мбд ниже пиков в апреле и июне 2012-го. Прошлогодний подъем уровня до 10,1 мбд был вызван тем, что саудовцы взялись восполнить объемы ушедшей с рынка в связи с эмбарго иранской нефти. Как видно, рынок сбалансирован, замена иранской нефти не понадобилась. А если она вернется на рынок?

По мнению Оливера Якоба из швейцарской консалтинговой компании Petromatrix, «Саудовская Аравия действует, как если бы Brent уже пробила уровень поддержки $100 за баррель, из чего мы должны заключить, что у них достаточно информации, чтобы опасаться подобного пробоя в ближайшем будущем»: «Если текущего снижения окажется недостаточно для поддержания цены, Саудовской Аравии будет сложно его удержать, так как ОПЕК в последние два года, по сути, перестал функционировать как работоспособный институт. Скоординированные снижения квот, как, например, в 2008—2009 годах, сейчас будет осуществить гораздо сложнее, чем раньше».

Выросшие аппетиты

ВР солидарна с Petromatrix в том, что картель вынужден будет агрессивно резать экспортные квоты в текущем десятилетии, в результате незадействованные мощности вырастут до 6 мбд к 2015-му, это самый высокий уровень с конца 1980-х. Если же картель сохранит текущий уровень производства, резкий рост запасов практически неизбежен, что приведет к падению цен.

Вот только резать квоты картелю будет все тяжелее. Дело в том, что испугавшись «арабской весны» власти дополнительно повысили социальные расходы. Бюджеты большинства стран балансируются теперь при довольно дорогой нефти. Грубо говоря, для сегодняшних бюджетов $100 за баррель — это $30 за баррель образца начала 2000-х. Страны ОПЕК за последние годы резко повысили зависимость своих экономик от нефтегазового экспорта, даже несмотря на то, что цена на нефть находится возле рекордно высокого уровня в реальном выражении (с поправкой на ИПЦ), если не учитывать короткого рывка летом 2008-го (см. график 2).

В той же Саудовской Аравии по данным Chatham House бюджет балансируется при цене $94 за баррель. Еще в 2008-м дефицита не было при $40—50 за баррель. Просто во время «арабской весны» власти решили ублажить население. В феврале 2011-го был принят пакет социальных мер на $32 млрд и еще на $97 млрд в марте.

У многих членов ОПЕК нет ни запаса прочности (см. график 4), ни резервов, чтобы выдержать даже краткосрочное снижение поступлений нефтедолларов. Очевидный пример — Иран, в котором совсем недавно введенное эмбарго уже создало тяжелейшую ситуацию в экономике. По словам министра энергетики Ирана Ростама Гасеми, из-за введенных санкций экспорт нефти за последние девять месяцев упал на 40%, экспортные поступления снизились на 45%, что уже привело к гиперинфляции и девальвации риала на 80%. А ведь то, что сейчас происходит с Ираном из-за эмбарго, это прообраз того, что может произойти с некоторыми нефтеэкспортерами, скажем, при двукратном снижении цен на нефть в течение всего лишь нескольких месяцев.

Дилемма саудитов

Впрочем, у Саудовской Аравии, так же как и у других нефтеэкспортеров стран Совета сотрудничества арабских государств Залива (ССАГЗ), запас прочности достаточно велик. Так, Саудовская Аравия имеет резервы приблизительно $630 млрд при расходах бюджета в текущем году на уровне $220 млрд. Доходы от экспорта нефти в прошлом году составили примерно $330 млрд. $630 млрд — это больше, чем российские ЗВР, при том что население королевства впятеро меньше, чем в России. Так что страна может спокойно выдержать и двукратное падение цен на нефть в течение года-двух. Главное, не дольше. Более того, возможно, подобное резкое снижение цен в ближайшем будущем в конечном итоге было бы самой Саудовской Аравии на руку. Относительно низкие цены убили бы все перспективы нетрадиционной нефти, для поддержания рентабельности производства которой требуются высокие цены. Прощай, сланцевая революция! С этой точки зрения снижение производства саудитов и намеренное поддержание текущих высоких цен выглядит не столь уж оправданным.

Проще говоря, долгосрочные интересы диктуют ОПЕК снижение цен на нефть, а краткосрочные — удержание высокой цены. Она нужна почти всем членам ОПЕК для балансировки бюджета, а для многих она критически важна: не стоит рассчитывать, что многие члены картеля добровольно пойдут на снижение добычи.

Однако в долгосрочной перспективе высокая цена нефти фундаментально нестабильна. Она подрывает потребление: после шока 1970-х, доля нефти в энергопотреблении упала с 48% в1973-м до 39% в 1985-м. Сейчас она скатилась до 33%, и ВР прогнозирует падение до 28% к 2030-му. Появление гибридов и электромобилей, новые нормативы по энергоэффективности машин в США и Европе, проекты GTL (gas to liquids, получение жидкого топлива из газа) — это все плоды высоких цен. С другой стороны, разработку нетрадиционных источников нефти тоже подстегивают высокие цены. Все эти тенденции способны привести к обвалу цен в будущем. Убить их в зародыше может только снижение цен сейчас, пока инвестиции в энергоэффективность и нетрадиционные источники углеводородов не столь масштабны. Но ОПЕК привык к курочке, беспрерывно несущей золотые яйца, пусть даже эта повышенная яйценоскость в перспективе может ее убить.

Перед Саудовской Аравией встает дилемма. Либо залить рынок нефтью сейчас, снизив цены до уровня, сильно уменьшающего привлекательность инвестиций в энергоэффективность и нетрадиционные источники углеводородов (примерно $70—80 за Brent), либо пытаться удержать цены на текущем уровне, разрушая потребление и провоцируя инвестиции в альтернативные источники энергии. В последнем случае перед аравийской монархией и другими членами ОПЕК маячит угроза столкнуться с настоящим обвалом цен через два-три года и вынужденно резать квоты потом.

История повторяется?

Это далеко не новая территория для картеля. ОПЕК уже допустил подобный обвал цен в 1986-м. Тогда рост цен был запущен первым нефтяным шоком 1973-го и усугублен вторым шоком 1979-1980-х. С начала 1980-х ОПЕК поддерживал высокие цены, сокращая квоты, прежде всего за счет саудитов: монархия снизила добычу с 10,2 мбд в 1980-м до 3,6 мбд в 1985-м. Разрушение потребления не было очевидно до 1981-го, а эффект от разработки новых месторождений Северного моря, Аляски и Мексики (аналог сегодняшней сланцевой революции) стал чувствоваться только в 1982-м. Еще четыре года понадобилось, чтобы цены обрушились. Только в 1985 году, осознав разрушительность высоких цен, Саудовская Аравия попыталась повысить производство с целью сделать нерентабельными североморские месторождения. Но было поздно: в 1986-м цена обвалилась с $27 до $10 (с $57 до $21 в нынешних ценах).

Сейчас ОПЕК стоит перед тем же выбором, что и в начале 1980-х. И, похоже, наступает на те же грабли. По крайней мере, об этом говорит снижение производства в Саудовской Аравии. Что ж, возможно, нынешний 1986-й уже близок. Напомним, эта дата практически совпала с началом экономической агонии СССР.

Российские власти пока демонстрируют безмятежность. Премьер Медведев на экономическом форуме в Давосе заявил: «Нас часто спрашивают, что мы будем делать без нефтедолларов? Рухнет ли российская экономика? А вслед за ней, может быть, и Россия? Конечно же, не рухнет». Впрочем, сланцевые технологии они тоже долго предпочитали не замечать.

Александр ЗОТИН

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника.