Шесть мифов о рефинансировании

07.06.2012 19:40

Политике рефинансирования Банка России приписываются некоторые риски и недостатки: гэп срочности, непредсказуемость политики рефинансирования, неравный доступ к кредитору последней инстанции. Многие из подобных опасений существенно преувеличены, если не сказать — являются мифами внешних комментаторов.

Разрыв срочности между активами и обязательствами

Проблема разрыва по срочности между активами и обязательствами возникает, когда банк, во-первых, фондирует долгосрочные активные операции за счет краткосрочных ресурсов, а во-вторых — когда у него нет уверенности, что краткосрочные ресурсы будут пролонгированы. Подобные опасения характерны для рыночных обязательств, когда банку трудно спрогнозировать, продлит ли вкладчик действие депозита или какой объем облигаций будет предъявлен инвесторами по досрочной оферте. В отношении обязательств перед Банком России, подобная проблема не стоит. Существует возможность пролонгации задолженности на аукционе РЕПО.

Если лимита на аукционе недостаточно, то банк может воспользоваться сессией РЕПО по фиксированной ставке и пролонгировать свою задолженность. В любом случае, у него остается возможность осуществлять roll-over, то есть возобновить действие займа на новый срок. Банк России гарантирует, что каждый банк, обладающий минимальной степенью надежности и достаточным залогом, сможет повторно воспользоваться механизмом рефинансирования. Риск, который у банков возникает, — процентный риск, связанный с тем, что возобновление займа может происходить по новой процентной ставке. Управление фактическими и ожидаемыми процентными ставками является неотъемлемой частью денежно-кредитной политики. Однако это уже не имеет отношения к риску разрыва по срочности между активами и обязательствами. Если у банков и есть риск, то это не гэп срочности, а процентный риск, который в 2013 году предполагается снизить за счет введения операций прямого РЕПО с плавающей ставкой.

Политика рефинансирования в обратную сторону

Вторая часто поднимаемая проблема — непредсказуемость политики кредитора последней инстанции, риск того, что Банк России изменит манеру поведения и лишит банки возможности рефинансировать текущую задолженность. Данные опасения связаны с непониманием операционной процедуры Банка России. Операционные процедуры центральных банков делятся на два типа: активные и пассивные. В активных процедурах центральный банк проводит операции на открытом рынке с банками по своей собственной инициативе. Например, ФРС США, Банк Англии и Банк Японии по собственной инициативе выкупают с рынка часть ценных бумаг, формируя, таким образом, денежное предложение и оказывая влияние на рыночные процентные ставки. Банк России, как и многие другие европейские центральные банки, придерживается пассивной операционной процедуры: банки заключают сделки с ним по собственной инициативе, а не по инициативе органа регулирования. Банк России гарантирует, что любой банк, участвующий в операциях постоянного действия по фиксированным ставкам, будь то ломбардные кредиты, РЕПО, валютный своп или кредиты, обеспеченные нерыночными активами или поручительствами, сможет удовлетворить свой спрос на ликвидность. В этом плане политика российского кредитора последней инстанции обладает полной предсказуемостью. Банки не смогут рефинансироваться у ЦБ только в том случае, если они сами проигнорируют возможности операций постоянного действия. Иными словами, в условиях пассивной операционной процедуры Банк России не может отказать участникам рынка в удовлетворении спроса на ликвидность. Таким образом, этот часто обсуждаемый риск рефинансирования не имеет под собой оснований.

Неравный доступ банков к операциям рефинансирования

Это самый простой и, в то же время, один из самых старых мифов о рефинансировании. Он разбивается о простую статистику операций. Если банк входит в 1 или 2 категорию надежности, то он получает право заключать сделки с Банком России. В настоящее время 88% из числа банков, на которые приходится 97% активов, имеют возможность рефинансироваться у Банка России. Таким образом, подавляющее число банков могут проводить операции с Банком России. По факту, на аукционы прямого РЕПО приходит не более двух сотен организаций (хотя их общая численность превышает 900). Рефинансировать банки низших категорий надежности нет смысла — это было бы эквивалентно сознательному выводу активов, поскольку эти группы характеризуются невысоким уровнем надежности. Банк России, как и другие центральные банки, придерживается давно апробированного принципа, что рефинансировать имеет смысл банки, временно потерявшие платежеспособность, но не банки, лишившиеся кредитоспособности. Другой аспект неравного доступа связан с неравномерным распределением обеспечения в банковском секторе. В настоящее время совокупный объем потенциального залога оценивается в 5,5 трлн рублей (12% пассивов банковского сектора). Это в несколько раз больше текущего уровня задолженности банков перед кредитором последней инстанции. Изучение подробностей отчетности показывает, что бумаги ломбардного списка достаточно равномерно распределены среди различных групп банков, в зависимости от величины их активов. К примеру, за пределами крупнейших банков, бумаг ломбардного списка столько же, сколько на балансах крупнейших банков.

Банк России — впереди планеты всей

Центральные банки формируют денежное предложение в экономике за счет увеличения объема своих активов. Как правило, для этого используются три основных инструмента: покупка финансовых активов, номинированных в национальной валюте, покупка иностранной валюты за национальную валюту на внутреннем рынке и предоставление кредитов местным банкам. Структура активов центральных банков значительно различается. Например, большую часть активов Федеральных резервных банков США составляют казначейские бумаги США, Народного банка Китая — валютные активы, а значительную часть активов Банка Греции в настоящее время составляют кредиты, выданные греческим банкам.

В России, на протяжении последних лет, покупка иностранной валюты Банком России являлась основным каналом предоставления рублевых средств в экономику. Это отражалось в увеличении валютных резервов, среднегодовой темп роста которых за период с 2002 по 2011 год превышал 30%. Как следствие, активы, номинированные в иностранной валюте, являются наиболее значительной статьей баланса Банка России. Наглядно это отражено на рисунке 1, где показана величина активов различных центральных банков по отношению к ВВП страны с учетом объема чистых валютных активов, принадлежащих центральным банкам, и без учета данной величины. В странах, обладающих значительным объемом валютных резервов, таких как Китай, Россия, Бразилия и других, активы центрального банка, за вычетом объема чистых валютных активов, невелики.

В России во II-III кварталах 2012 года, в отсутствие покупок иностранной валюты на внутреннем валютном рынке со стороны Банка России, а также в связи с накоплением рублевых средств на счетах бюджетной системы, основным каналом предоставления рублевых средств становится рефинансирование кредитных организаций в Банке России. Это вызывает рост объема активов ЦБ, за вычетом чистых валютных активов, однако по мировым меркам объем активов подобного рода не является значительным. Их увеличение приблизит Банк России к центральным банкам таких стран, как США, Великобритания и Германия, исходя из структуры их активов (См. рисунок 2). Таким образом, с точки зрения степени вмешательства центрального банка в экономику, объемы рефинансирования Банка России не выглядят чрезмерными.

Искаженная структура фондирования

Увеличение доли средств, полученных от Банка России, в пассивах банковского сектора привело к некоторому замещению, так называемых базовых обязательств вторичными1.Базовые обязательства, а именно, средства, привлекаемые от нефинансовых организаций и населения, традиционно представляют собой основной источник фондирования банков. В кризисных условиях базовые обязательства являются более стабильным источником фондирования, в сравнении с прочими обязательствами банков — межбанковскими кредитами, средствами финансовых компаний, долговыми ценными бумагами и др.

За период с 1 сентября 2011 года по 1 октября 2012 года доля вторичных обязательств выросла на 4,4 п. п., достигнув отметки в 29%. Наблюдаемое изменение соответствует динамике доли средств, полученных от Банка России, в общих обязательствах банковского сектора за рассматриваемый период. Однако, несмотря на рост вторичных обязательств, пассивы российских банков, в сравнении с банками других стран, сохраняют достаточно консервативную структуру при высоких темпах роста активов банковского сектора. Доля средств организаций (за исключением кредитных организаций) и физических лиц в структуре пассивов составляет 61% — по этому показателю Россия значительно превосходит многие страны (См. рисунок 2). Кроме того, в России текущие высокие темпы роста активов достигаются, преимущественно, за счет роста базовых обязательств: прирост активов с 1 сентября 2011 года по 1 сентября 2012 года составил 25%, из них 13 п. п. было обеспечено за счет роста базовых обязательств. Таким образом, можно сделать вывод, что, несмотря на рост вторичных обязательств, у российских банков сохраняется значительная доля базовых обязательств, то есть источников стабильного фондирования.

Масштабы рефинансирования безграничны

Отсутствие обеспечения — не единственное ограничение, с которым могут столкнуться банки при необходимости рефинансирования в Банке России. Возможна ситуация, при которой у банков имеется рыночное обеспечение в достаточном объеме, но они сталкиваются с ограничением по размещению полученных средств в активы под риском, связанным со снижением норматива достаточности собственных средств (капитала) Н1, а также снижением нормативов мгновенной и текущей ликвидности (Н2 и Н3), вследствие использования для рефинансирования высоколиквидных ценных бумаг. Говоря по-простому, если банки направляют полученные от рефинансирования средства на кредиты, то это приводит к ухудшению пруденциальных нормативов. Именно это ограничение является главным для банковского сектора, а не достаточность обеспечения, как часто можно услышать от комментаторов политики регулятора. На октябрь 2012 года достаточность собственных средств банковского сектора достигала 13,1% - исторический минимум с конца 1990-х годов. Именно ограничение по нормативу Н1 выступает основным барьером для роста масштабов рефинансирования, если деньги от него будут направляться на увеличение объемов активов с большим коэффициентом риска. Если деньги кредитора последней инстанции будут использоваться для поддержания текущей ликвидности, что и положено банкам по определению, пруденциальные нормы не будут иметь сдерживающего влияния. Если мы говорим об управлении текущей ликвидностью то для того, чтобы избежать нарушения нормативов Н2 и Н3, банку достаточно инвестировать часть привлеченных средств в высоколиквидные активы или оставить на корреспондентском счете в Банке России, а оставшуюся часть использовать по своему усмотрению. Объем средств подобного рода, в случае нормативов Н2 и Н3, не превышает 1% общего потенциала рефинансирования под рыночные активы.

Сергей МОИСЕЕВ, Филипп ПОНИН (ЦБ РФ)

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника.