Сергей Игнатьев принял смягчение на себя

28.06.2012 03:32

Правительство смазывает печатный станок

Экономические власти РФ, похоже, выбрали наиболее предсказуемый рецепт борьбы с замедлением экономики — смягчение монетарной политики. Ответственность за это решение формально взял на себя уходящий глава Банка России Сергей Игнатьев, дав понять, что регулятор планирует снижение ставок, не дожидаясь возвращения годовой инфляции в коридор 5—6%. Одновременно первый вице-премьер Игорь Шувалов заверил: Белый дом не собирается стимулировать экономику через рост госрасходов. Столкнувшись с угрозой стагнации при цене нефти в $110 за баррель, правительство не озвучивает иных вариантов решения проблемы, предпочтя наиболее простой и безопасный для себя выход — перекладывание ответственности на ЦБ.

Основываясь на данных за январь-февраль 2013 года, когда рост экономики замедлился до 0,9% в годовом выражении, в Минэкономики заявили: по итогам года увеличение ВВП может не дотянуть даже до 3% — и с новой силой призвали к смягчению монетарной политики и увеличению госинвестиций (см. «Ъ» от 29 марта).

В среду чиновники экономического блока подвели промежуточный итог месячной дискуссии о том, как «пришпорить» рост, и выбрали наиболее очевидный способ как в плане его реализации, так и в плане сопутствующих рисков: стимулировать спрос, дав экономике дешевых денег.

О резком росте госинвестиций речи не идет. Во всяком случае первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил: при отсутствии внешних шоков правительство не откажется от «бюджетного правила» в его нынешнем виде, «и никто в экономическом и финансовом блоке правительства это сейчас не обсуждает». По его словам, власти готовы вкладывать в инфраструктуру до 500 млрд руб. в год из ФНБ и ВЭБа на условиях возвратности инвестиций, но компании «хотят получить прямое бюджетное финансирование, а мы его предоставить не можем».

Вместе с этим Игорь Шувалов подчеркнул, что правительство не собирается нарушать принцип независимости ЦБ для того, «чтобы кратковременно добиться ускорения темпов экономического роста». Впрочем, необходимости в таком влиянии может и не возникнуть. Вероятный новый глава ЦБ Эльвира Набиуллина (ее кандидатура вчера была одобрена профильным комитетом Госдумы), выступая на съезде Ассоциации российских банков, заявила: «Цена кредитов превышает доходность проектов реального сектора». Таким образом, госпожа Набиуллина почти дословно повторила аргументацию своего бывшего подчиненного замминистра экономики Андрея Клепача, сетовавшего на низкую рентабельность российских компаний, которая не позволяет брать кредиты по текущим ставкам (см. «Ъ» от 1 апреля). «Роль внешнего фондирования для банковской системы упала,— продолжила Эльвира Набиуллина.— Увеличилась значимость операций ЦБ по рефинансированию». По ее словам, в нынешних условиях российской экономике «необходимо ориентироваться на внутренние источники развития — прежде всего на инвестиции». При этом госпожа Набиуллина очень осторожно прокомментировала идею официально наделить ЦБ функцией поддержки экономики, заметив, что задача регулятора — «во взаимодействии с правительством создавать условия для экономического роста».

В этом контексте прозвучавшие несколькими часами позже высказывания нынешнего главы ЦБ Сергея Игнатьева уже не выглядели удивительными. Господин Игнатьев, выразив серьезное беспокойство «заметным замедлением экономического роста», заявил, что произошедшее накануне снижение ставок по отдельным операциям — «первый шаг по смягчению денежно-кредитной политики». Он также впервые допустил, что снижение базовой ставки может произойти до возвращения годовой инфляции в целевой диапазон 5—6%. «Это было впервые за 11 лет, когда я оказался в таком сложном положении»,— признался председатель ЦБ. «С одной стороны, есть замедление экономического роста и вроде надо смягчать, но безработица низкая и инфляция высокая, то есть смягчать не надо. Но инфляция обречена на снижение, я точно знаю, что это будет и по году мы уложимся в 6%»,— заверил он.

«Мы ожидаем снижения ключевых ставок в июле и октябре, но не из-за того, что считаем такой шаг правильным»,— говорит Александр Морозов из HSBC, указывая на риски увеличения базовой инфляции. Он также заметил, что проблема низкой рентабельности российских компаний решается повышением эффективности, а не снижением ставок ЦБ. «Чем громче призывы к ЦБ со стороны правительства снижать ставки для поддержания роста, тем больше это походит на попытку переложить ответственность за все проблемы на ЦБ,— полагает Дмитрий Полевой из ING Russia.— Что мешало правительству принять решение о размещении свободных средств бюджета по более низким ставкам и на более длительные сроки, чем это делалось?» Аналитики по-прежнему не верят в то, что снижение базовой ставки на 50—75 б. п. сможет снизить стоимость кредитов и заставить компании больше инвестировать. Между тем, в отличие от монетарного стимулирования, возобновление структурных реформ в правительственном списке возможных решений оздоровления и ускорения экономического развития так и не появилось.

Юрий БАРСУКОВ, Алексей ШАПОВАЛОВ