Пора на работу

20.07.2011 14:29

Для дальнейшего роста России не хватает квалифицированного персонала

План президента Владимира Путина реализован, экстенсивная модель развития РФ достигла апогея, обеспечив исторический максимум занятости и минимум бедности в рамках действующих мощностей и структуры экономики,— к таким выводам пришли в очередном докладе об РФ эксперты представительства Всемирного банка в Москве. По их мнению, достичь большего национального богатства в рамках той же схемы нельзя: взлеты и падения российской экономики будут оставлять ее на сопоставимом уровне. Для нового роста России не хватает двух составляющих — качественных инвестиций и квалифицированного персонала,— взять которые в текущей модели неоткуда.

Представленный вчера в Москве очередной традиционный доклад Всемирного банка (ВБ) об экономике РФ оказался, пожалуй, наиболее аргументированной из всех робких попыток представителей российских властей и экспертов признать экономическую модель, действовавшую с начала 1990-х, исчерпанной. Фиксируя резкое замедление экономического роста, на фоне ускорения инфляции во второй половине 2012 года авторы доклада заключают: в 2012—2013 годах динамика ВВП, скорее всего, будет самой низкой за последние двадцать лет (за исключением кризисных 1998 и 2009 годов). На результаты этих оценок не смог повлиять и оптимизм ВБ в Вашингтоне, откуда в московский офис спустили улучшенные оценки мирового экономического роста и среднегодовой цены нефти $105,8 за баррель в 2013 году: при прочих равных условиях более чем 3,6% годового увеличения ВВП макроэкономические расчеты для РФ не показывают.

Оценки, используемые авторами доклада, на цифрах доказывают тезис, который представители Минэкономики пытаются донести на словах правительству: существующая модель реализована и сейчас на пике возможностей, выжать больше из текущей структуры экономики и инвестиций уже нельзя. На сегодняшний день уровень использования производственных мощностей фактически достиг докризисного максимума. При этом общий уровень занятости превысил пик, достигнутый в августе 2008 года (72,1 млн человек): «Во втором квартале 2012 года доля занятого и доля экономически активного населения достигли уровней, превышающих или фактически совпадающих с историческими максимумами… а уровень безработицы упал до рекордно низкой отметки за последние двадцать лет».

Дефицит производительных трудовых ресурсов наряду с низким уровнем качественных инвестиций и является тем потолком, в который упирается, по мнению ВБ, модель развития России. Безработица в стране устойчиво снижается среди мужчин и женщин, в городах и селах, независимо от регионов и секторов экономики. Вакансий столько, что работодатели чаще ищут работника, чем последние ищут работу, а коэффициент замещения рабочей силы — отношение найма к увольнению — в экономике достиг 95%. Доля бедного населения (исходя из официального показателя прожиточного минимума), в том числе благодаря снижению цен продовольствие, достигла минимума за последние двадцать лет — 12,5%.

Рассчитывать на то, что двигателем роста будет дальнейший выход населения из бедности, уже не приходится.

Все это, как отмечают аналитики ВБ,— признаки перегрева рынка труда в ситуации, когда население страны неуклонно стареет, а уровень смертности среди людей трудоспособного возраста остается стабильно высоким. Но основная проблема заключается в том, что жесткие ограничения, с которыми столкнулся рынок труда, происходят на фоне увеличивающегося разрыва между ростом зарплат и производительностью. Самый большой разрыв — 19% — наблюдается в госсекторе и секторах (вместе 25% всей занятости), не конкурирующих на внешних рынках, что наряду с двукратным ростом потребкредитования и определяет качество экономического роста 2012 года. За одинаковое количество часов рабочего времени одним человеком в РФ производится более чем на 60% меньший объем добавленной стоимости, чем в США. И если в других развивающихся странах производительность труда в последние годы росла, то в России — снижалась, что является прямой угрозой конкурентоспособности. Между тем, как уже писал «Ъ», ограничены и ресурсы роста за счет трудовой миграции в Россию — уже в 2011 году отмечены первые проблемы в этой сфере, тем более что конкуренцию за качественную иностранную рабочую силу Россия в нынешней модели сейчас проигрывает странам ОЭСР.

Наблюдая указанные тенденции, экономисты ВБ остаются сдержанными в своих советах правительству и денежным властям. Они рекомендуют продолжать копить бюджетные деньги и продолжать консолидацию бюджетных расходов, которые, впрочем, «должны быть более дружественны экономическому росту». ЦБ по-прежнему стоит ужесточать денежно-кредитную политику, которая в отсутствие структурных сдвигов в экономике позволит хотя бы не увеличивать инфляционные риски, спровоцированные непроизводительным ростом потребления, и сохранить небольшие, но устойчивые темпы роста экономики. При этом в ВБ нейтрально-доброжелательно относятся к дерегуляционным и инновационным планам правительства РФ, а в президентском указе «О долгосрочной государственной экономической политике» поставлены амбициозные цели в отношении улучшения инвестиционного климата, роста капитальных инвестиций и производительности труда к 2017 году, на деле изменений не происходит. «Факторов, которые будут обеспечивать долгосрочный рост инвестиций, пока не видно. Инвесторы будут занимать выжидательную позицию и ждать от правительства конкретных действий. Но если капвложения не увеличатся, инфляция будет возрастать»,— отметил вчера директор российского представительства ВБ Михаил Рутковски.

Если верны расчеты ВБ, неподконтрольный властям РФ рост инфляции, очевидно, и должен служить первым реальным симптомом окончания «золотого века» Владимира Путина. Этот показатель, напомним, в еженедельном и ежемесячном режимах публикует Росстат.

А кто работать будет?

Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы:

— Те, кто сейчас работает, станут работать на несколько лет дольше, иначе пенсионная система обанкротится. Кроме того, появится больше мигрантов из соседних стран. И потом, правительство пообещало резкое улучшение бизнес-климата, по этой логике производительность труда должна существенно повыситься. Вообще, не так страшно, что в России мало людей.

Вячеслав Локосов, директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН:

— Если повысим производительность труда в 2,5 раза, то такой вопрос не возникнет. Миллионы людей занимаются трудом, который обществу не нужен. И только потому, что производительность труда составляет 30% от американской. Надо заниматься модернизацией, вкладываться в технологии.

Сергей Калашников, председатель комитета Госдумы по охране здоровья, в 1998—2000 годах — министр труда:

— У нас достаточно трудоспособного населения для тех объемов промышленности, которые мы можем иметь. А Всемирный банк всегда хотел, чтобы мы принимали больше мигрантов и решали проблемы бедности других стран. Наша проблема в том, что неравномерно распределен рынка труда и не урегулированы региональные рынки. Но за зарплату мигрантов россияне работать не хотят, потому что она унизительна. Решить проблему можно, только введя минимальную почасовую оплату. И тогда рабочие места мигрантов займут россияне.

Игорь Руденский, председатель комитета Госдумы по экономполитике:

— Те, кто работает сейчас, и те, кто вернется в страну. Из России все еще уплывают мозги, и наша задача — обратить процесс вспять, привлечь их на 25 млн высокотехнологичных рабочих мест, которые к 2020 году поручил создать президент. Правительству нужно активнее работать, а проблема не так страшна, как ее рисуют, страну все равно ожидает рост.

Анатолий Артамонов, губернатор Калужской области:

— В США работают мексиканцы, в Германии — турки, в Греции — албанцы. Люди едут в другие страны и делают работу, привычную для них. «Отходничество» было развито во все времена — например, калужане мостили Красную площадь. Население Земли увеличивается, и на первом месте стоит проблема безработицы. К нам приезжает много мигрантов, они делают работу, для которой у нас не хватает рук: подметают дворы, работают на стройках. И трагедии я в этом не вижу.

Вячеслав Поставнин, президент фонда «Миграция XXI века», в 2005—2008 годах — замдиректора ФМС:

— Альтернативы трудовой миграции нет. Повысить производительность труда быстро нельзя: нет денег на замену изношенных фондов. Проще и эффективнее пригласить иностранную рабочую силу — главное, правильно ее использовать. В некоторых отраслях и регионах мигранты в избытке, а в некоторых — в дефиците. Нужно перераспределить ресурсы и навести порядок в миграционной политике.

Что Всемирный банк говорил об экономике России

Начиная с 2001 года Всемирный банк (ВБ) несколько раз в год выпускает специальный «Доклад об экономике России». К настоящему моменту опубликовано уже 28 выпусков.

В докладе от февраля 2004 года ВБ провел ревизию данных Госкомстата, придя к выводу, что экономика РФ еще не доросла до постиндустриальной фазы (так считали отечественные статистики), а темпы роста практически наполовину зависят от мировых цен на нефть.

В докладе, вышедшем в марте 2005 года, было отмечено негативное влияние «затянувшегося дела ЮКОСа» и возросшего государственного вмешательства в экономику.

В апреле 2006 года банк сделал вывод, что рост экономики все более обусловлен ростом внутреннего спроса. Локомотивом экономики вместо нефтяной промышленности стала торговля, заявляли эксперты.

В докладе от ноября 2007 года ВБ призывал бороться с основными причинами снижения темпов роста в обрабатывающей промышленности — укреплением рубля и снижением производительности. Также властям РФ рекомендовали вкладываться в инфраструктуру.

В трех докладах, выходивших в 2009 году, эксперты последовательно увеличивали прогнозы спада ВВП России из-за кризиса (4,5%, 7,9% и 8,7% соответственно). В то же время они повышали прогноз роста на следующий 2010 год (0%, 2,5% и 3,2%) и обещали выход экономики РФ на докризисный уровень к 2012 году.

В марте 2011 года ВБ прогнозировал, что уровень бедности в России по итогам года снизится до 11,2%. В июньском докладе банк ухудшил прогноз до 12,4%. До кризиса оценка была еще более оптимистичной — 8,6%.

В апреле 2012 года эксперты подсчитали, что дополнительные расходы бюджета на реализацию предвыборных обещаний Владимира Путина составят 0,5—1,5% ВВП в год в течение последующих шести лет. Ольга Шкуренко

Всемирный банк не знает, куда Россия пойдет дальше

Открытым остается вопрос, каким образом правительство намерено решать проблему структурных дисбалансов. Минэкономики, оставаясь заложником требуемого Кремлем ускорения темпов экономического роста, предлагает увеличивать государственные и квазигосударственные инвестиции в физическую инфраструктуру и социальную сферу. Это позволит увеличить темпы роста, но это вряд ли приведет к качественным структурным сдвигам, помимо прочего вытесняя частные инвестиции. Но это не решит проблем стареющего и вымирающего населения, которое проще всего заместить трудовыми мигрантами.

Другим решением может быть действенная политика, создающая условия для привлечения частных капитальных инвестиций в производительность, в том числе из-за границы. Она при помощи меньших, но более качественных процентов роста ВВП способствует решению демографических проблем, увеличению финансирования текущего счета за счет устойчивого притока капитала и в более отдаленной перспективе — укреплению национальной валюты в случае, если национальная производительность растет быстрее, чем у конкурентов. Впрочем, если даже правительство выберет низкие темпы роста ради его качества и решения структурных проблем, они столкнутся с другой проблемой: в условиях жестких ограничений на рынке труда в РФ иностранный инвестор поставлен перед выбором — либо платить относительно завышенную зарплату, либо привозить рабочую силу с собой.

Именно на такой вариант госполитики, похоже, до последнего времени ставили в совете директоров Банка России, предпочитая ценовую стабильность темпам роста. «ЦБ впервые открыто признал отсутствие давления на цены со стороны спроса и устранил из текста предыдущую фразу о его монетарной природе. Тарифы и цены на продовольствие — вот основные драйверы (инфляции.— «Ъ»). Тренд в ставках будет во многом зависеть от дальнейшей расстановки сил в паре «инфляция-рост»»,— комментируют пятничное заседания совета регулятора в ING Russia. Алексей Шаповалов, Сирануш Шароян

Алексей ШАПОВАЛОВ