Попасть в историю

03.07.2010 17:03

Бюро кредитных историй готовятся работать по западному образцу — собирать всю возможную информацию, например, по платежам за свет, воду или телефон. Только вот дешевле кредиты для добросовестных граждан пока не будут

Ни один банк не решится выдать ссуду, не проанализировав потенциального заемщика как можно тщательнее. Особенно важно это делать в периоды роста портфеля (сейчас портфели растут на рынках кредитов наличными и кредитных карт): ведь невозможно наращивать его только за счет первоклассных заемщиков. У финансовых институтов есть два выхода: либо взвинчивать ставки по кредитам, либо активно работать с информацией о платежной дисциплине своих клиентов. Однако даже самый крупный банк не в силах собрать данные о прошлом всех своих возможных должников. Зато эта информация есть у бюро кредитных историй (БКИ).

Первые БКИ возникли в России в 2005 году, когда вступил в силу закон «О кредитных историях». Он обязал кредитные учреждения заключать договор хотя бы с одним бюро и предоставлять туда информацию о своих должниках. В обмен банк получал возможность запрашивать в БКИ кредитные отчеты — данные о прошлых и действующих кредитах интересующих его клиентов. Сегодня российские бюро кредитных историй хотят стать такими же мощными, как на Западе: они готовы собирать о потенциальных заемщиках все возможные сведения.

Останутся сильнейшие

Первое время после принятия закона «О кредитных историях» банки — особенно специализирующиеся на потребкредитах — предпочитали создавать собственные бюро. Они не хотели делиться конфиденциальной информацией о клиентах со всем рынком. Однако поскольку заемщиков нельзя было прикрепить к одному кредитору, очень скоро банкам потребовался доступ к данным, хранящимся в чужих бюро. Рынок начал сжиматься вокруг бюро, которые работали с несколькими банками, а не с одним.

Яркий пример консолидации БКИ — начавшееся в 2009 году слияние двух крупных бюро: «Инфокредита», обслуживавшего Сбербанк, и «Экспириан-Интерфакс». Влияние этой сделки на рынок очевидно: Сбер аккумулировал огромный объем информации о заемщиках (его доля рынка розничных кредитов — порядка 32%), которая после слияния стала доступна остальным банкам. В нынешнем году сделка была завершена — на рынке появилось Объединенное кредитное бюро (ОКБ).

Сегодня существует 26 БКИ, три из которых — ОКБ, Национальное бюро кредитных историй (НБКИ) и «Эквифакс» — аккумулируют порядка 90% информации на рынке кредитных историй и, скорее всего, в ближайшем будущем поглотят своих скромных конкурентов. «Время маленьких БКИ проходит, — констатирует Николай Мясников, заместитель генерального директора ОКБ. — Самим банкам, с которыми они аффилированы, неинтересно работать с «малышами», поскольку приходится платить столько же, а может, и больше, чем «большой тройке», и при этом получать в десятки раз меньше информации». БКИ уже накопили внушительные объемы информации по заемщикам: к примеру, в базе ОКБ хранится 88 млн кредитных историй, у «Эквифакса» — более 91 млн историй. Сразу оговоримся: количество кредитных историй не соответствует числу заемщиков. На одного должника в бюро может храниться несколько историй, если, к примеру, он брал ссуды в разных фининститутах. Тем не менее представители розничных банков утверждают, что получить кредитную историю заемщика хотя бы в одном из БКИ удается в подавляющем большинстве случаев (эффективность поиска в базе данных бюро, хит-рейт, у тройки лидирующих бюро составляет 80—90%).

Сегодня БКИ для банков не только источник базы данных, но и полезный партнер по работе с клиентами. «В первые два года бюро воспринималось банками как некий источник информации, позволяющий эффективно принимать решения по кредитам, — отмечает Николай Мясников. — Этот функционал сохранился, однако сейчас бюро помогает не только отсекать неблагонадежных клиентов, но и определять их на признаки мошенничества, позволяет оценивать кредитный портфель банка и увеличивать прибыль за счет эффективного мониторинга портфеля».

Так, БКИ предлагают банкам свой скоринг — автоматизированную систему оценки заемщика, триггеры — инструмент, позволяющий банку оперативно отслеживать изменения в кредитной истории своего заемщика: не взял ли он еще одну ссуду, не допустил ли просрочку по кредитам других банков, не сменил ли работу. Кроме того, у БКИ неплохие системы противодействия мошенничеству (например, «Национальный Хантер» у ОКБ или Fraud Prevention Service у «Эквифакса»), которые, анализируя кредитные заявки, указывают банкам на подозрительные данные в них.

Добросовестным льгот нет

Анализируя платежную историю заемщика, банки не только решают, отказать должнику или выдать ему ссуду. В последнее время все большую роль для кредитных учреждений играет методика Risk Based Pricing — дифференциация ставок для «хороших» и «плохих» заемщиков. Кто-то просто уступает добросовестным заемщикам несколько процентов от ставки, другие используют более сложные методики — например, дифференцирование ставок, когда ставка рассчитывается по формуле, содержащей множество параметров: частоту и длительность просрочек в прошлом, отношения кредитной задолженности к доходу, оценку возраста и профессии.

Дифференцирование ставки особенно полезно, когда банк увеличивает свои активы за счет рискованных сегментов кредитования. «Если банк имеет достаточную статистику, он может построить модель, которая позволяет не отказывать клиенту при уровне риска чуть выше, чем допустимый, а рассчитывает ставку, при которой кредитование сегмента таких клиентов становится выгодным банку, — говорит Тимофей Костин, заместитель директора департамента анализа рисков ВТБ24. — Данный подход позволяет увеличить уровень одобрения, а значит, получить больше клиентов». За счет повышения ставки для сомнительных клиентов банк получает возможность сбросить несколько процентов добросовестным заемщикам. Таким образом, «плохие» платят за «хороших», а у последних, в свою очередь, появляется дополнительный стимул обратиться в банк, предоставивший им льготу. «В первую очередь эта технология актуальна для кредитов наличными и потребительских кредитов, — рассказывает о Risk Based Pricing Александр Исаев, директор департамента розничных рисков Номос-банка. — Куда менее востребована эта технология для ипотеки или автокредитов. Во-первых, спрос на кредиты данной категории значительно более эластичен по цене, и, предложив клиенту повышенную ставку, банк, скорее всего, этого клиента потеряет. Во-вторых, в таких видах кредитования используются другие механизмы контроля рисков, например обеспечение».

Тем не менее говорить о массовом использовании банками Risk Based Pricing пока не приходится. Почему? Во-первых, одной только кредитной истории для дифференцирования ставок банкам недостаточно. Согласно закону, информация, передаваемая банками в БКИ, не содержит данных, выходящих за рамки взаимоотношений между заемщиком и кредитором. В то же время к риск-характеристикам клиента банки относят много социальных факторов.

Есть и еще одна проблема: кредитные истории одного и того же заемщика в разных бюро могут различаться. В результате банкам приходится собирать «общую» историю заемщика в нескольких бюро. Правда, старший портфельный риск-менеджер управления розничными рисками Альфа-банка Роман Божьев говорит, что это не главная проблема: свести ответы ряда бюро к единой кредитной истории несложно. Проблемы, по словам эксперта, возникают, когда данные по одной и той же ссуде различаются в отчетах разных бюро, тогда приходится решать, какая информация правильная и наиболее свежая. Да и форматы кредитных отчетов в разных БКИ могут различаться.

Наконец, банки просто не видят смысла дифференцировать ставки в зависимости от кредитной истории заемщика. «Мы всегда рекламируем самую лучшую ставку и самые выгодные условия, и клиенты идут именно за этими условиями, — рассказывает Роман Божьев. — Декларируемые условия должны быть доступны для заметного сегмента заемщиков. Каждый банк, предоставляющий условия под конкретного клиента, исходя из оценочного уровня риска, может ожидать увеличения потока заемщиков, но одновременно — и увеличения отказа заемщика от ссуды уже после одобрения (по причине того, что условия кредитования оказались менее привлекательными). В худшем случае весь прирост потока заемщиков будет отказываться от ссуды после одобрения банка, что ведет к увеличению операционных расходов, и только».

По дороге в банк

Тем не менее заемщикам не следует считать информацию о своих взаимоотношениях с банками чем-то бесполезным. Наоборот, интерес к своим кредитным историям может стать первым шагом на пути к воспитанию в российском обществе платежной дисциплины. И это очень важный момент — трудно ожидать от банков масштабных льгот для хороших клиентов, если сами заемщики в этом не заинтересованы. На Западе платежная дисциплина давно играет важную роль в жизни любого человека — в ОКБ приводят пример Англии, где многие специально берут небольшие займы и вовремя их погашают, чтобы поддерживать положительный статус своей кредитной истории. «В некоторых странах с более развитой системой БКИ даже при приеме на работу проверяют кредитную историю потенциального сотрудника», — рассказывает Олег Лагуткин, генеральный директор «Эквифакса». Но в России платежная дисциплина пока экзотика. БКИ осознают это и активно стимулируют заемщиков следить за своими кредитными историями. К тому же и законодательство позволяет физическим лицам бесплатно обращаться в бюро за кредитным отчетом. Правда, только раз в год — в остальных случаях придется заплатить.

Кстати, нелишне просматривать кредитные отчеты не только перед получением очередной ссуды, но и для того, чтобы убедиться в правильности данных. «Как правило, все крупные розничные банки давно отладили свои выгрузки в БКИ, в то время как для небольших кредитных учреждений соблюдение формата выгрузки может быть проблемой», — рассказывает Александр Исаев. Действительно, банки иногда подают в БКИ неверные или не самые свежие данные, что приводит к возникновению несуществующих просрочек. В итоге погашение кредита на бумаге может не соответствовать тому, что было в реальности. Правда, таких ошибок немного — не более процента от общего количества хранящихся в бюро историй. Если вы нашли в своей кредитной истории ошибку, нужно написать заявление в БКИ и указать все недостоверные данные. Потом БКИ обратится в банк, который передал ему «плохую» историю. Если банк признает ошибку, история будет исправлена, если нет — добиваться правды придется в суде.
Не заплатил за свет — забудь о кредите?

На Западе кредитная история формируется не только из данных о ссудах, но вообще из данных обо всех платежах — от арендных до штрафов за неправильную парковку. В свою очередь, и число потребителей такой информации на порядок больше: интересоваться платежной дисциплиной своего клиента может даже частная клиника. Учитывая юный возраст отечественных БКИ, можно предположить, что мы еще придем к этому. Пока в России интересоваться кредитными историями начинают наряду с банками МФО, ломбарды, лизинговые и страховые компании, организации, занимающиеся товарным кредитованием.

Недавно был сделан еще один шаг в «западном» направлении: ОКБ выдвинуло инициативу о включении в кредитные истории данных об оплате услуг ЖКХ. И банкиры, и участники рынка положительно отреагировали на это предложение. «Чем более транспарентен заемщик, тем легче прогнозировать его потенциальные риски, — считает ведущий специалист банка «Интеркоммерц» Андрей Харинов. — В результате введения данной инициативы в выигрыше окажутся и кредитные организации (у них появится дополнительный источник информации о клиенте), и компании ЖКХ (у них появится дополнительный способ борьбы с неплательщиками), и добросовестные граждане (их кредитная история будет дополняться положительными данными)».

Тем не менее реализация прогрессивной инициативы ОКБ пока сталкивается с целым рядом препятствий. Во-первых, если на Западе человек может самостоятельно выбирать, у какой компании покупать коммунальные услуги, то в России монополизм поставщиков света, газа и воды нивелирует их заинтересованность в сотрудничестве с БКИ. Кроме того, долги за коммунальные услуги накапливаются, как правило, вовсе не у поставщиков, а у управляющих компаний. Во-вторых, законодательство позволяет собирать данные об оплате коммунальных счетов только с личного согласия жильцов, а они вряд ли по своей воле поделятся сведениями о своих долгах. И в-третьих, долги за свет и воду в общественном сознании никак не коррелируют с задолженностью по кредитам. Неоплаченные квитанции могут скапливаться месяцами, а вот работники банков напоминают о себе даже при однодневной просрочке.

Дмитрий ЯКОВЕНКО

Инфографику и таблицу к статье можно посмотреть на сайте источника.