Получка вне очереди

15.04.2011 23:19

Эксперты предлагают застраховать зарплаты

В России может появиться страховой фонд от невыплаты зарплаты. В этом случае работникам предприятий, находящихся в стадии банкротства, не придется годами дожидаться положенных выплат.
На прошлой неделе Владимир Путин сообщил, что намерен поручить своей администрации и правительству разработать механизмы выплаты задолженностей по зарплате работникам обанкротившихся предприятий. Проблема эта для страны актуальнейшая. В структуре задолженности по зарплате в целом по стране как минимум треть приходится как раз на долги «банкротов». К примеру, на 1 августа работодатели не выплатили своим подчиненным 2,1 миллиарда рублей.

Из них 745 миллионов или 34,5 процента — долг организаций, находящихся в стадии банкротства.
Нельзя сказать, что россияне вообще не защищены в этой ситуации. По Закону «О несостоятельности (банкротстве)» требования по оплате труда и выходных пособий подлежат удовлетворению во вторую очередь после завершения расчетов с людьми, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью. То есть работники — первые, с кем должник должен рассчитаться. Во-вторых, первоочередные обязательства перед трудящимися прописаны и в 173-й Конвенции МОТ, ратифицированной в России.
Почему же, несмотря на все эти «степени защиты», люди годами ждут положенную зарплату и какие механизмы реально могли бы изменить ситуацию? Этот вопрос корреспондент «РГ» задал представителям профсоюзов, работодателей, экспертам.
Большинство из них назвали наиболее действенным механизмом компенсации зарплаты в случае банкротства — через специальный страховой фонд, который может быть создан специально для этой цели.
Кроме того, по словам секретаря Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Александра Шершукова, 173-я Конвенция МОТ была ратифицирована частично — в той части, где говорится о первоочередности работников по сравнению с другими кредиторами. «В то же время в документе есть и вторая часть о том, что должны быть созданы «гарантийные учреждения», которые бы обеспечивали выплату работникам долгов по зарплате», — сказал он. А гарантийные учреждения — это и есть страховые кассы на предприятиях, куда работодатель должен делать регулярные отчисления или общий фонд, куда должны перечислять деньги все работодатели. И по-хорошему, нашей стране нужно подготовить законодательную базу для ратификации и этой части конвенции, считает представитель профсоюзов.
Подобное учреждение есть во Франции — государственный страховой фонд задолженности предприятий по заработной плате, рассказывает заместитель генерального директора НИИ труда и социального страхования Александр Разумов. Он финансируется за счет отчислений работодателя в размере 0,2 процента от фонда заработной платы и призван компенсировать образовавшиеся задолженности по заработной плате. «Эту модель могла бы позаимствовать и Россия», — считает ученый. Можно предусмотреть вариации. Например, бюджетная сфера хорошо защищена от образования долгов и банкротства, поэтому ее можно было бы освободить от уплаты взносов. Просчитать, какие отрасли попадают в «группу риска» и учитывать это при назначении платежа.
Но готовы ли предприниматели платить дополнительные социальные страховые взносы? По мнению доцента кафедры теории и практики госуправления НИУ «Высшей школы экономики» Павла Кудюкина, непродуманное решение может привести к повышению теневой составляющей в бизнесе.
Впрочем, сами работодатели не против страхования, главное, чтобы оно было максимально прозрачным. Проблему надо решать комплексно, считает вице-президент «Деловой России» Александр Осипов. По его мнению, долги создаются, в первую очередь, из-за того, что в нашей стране несовершенна процедура банкротства. «Еще несколько лет назад конкурсный арбитражный управляющий обладал беспрецедентными полномочиями и это приводило к сговорам, в результате которых все финансовые вопросы решались в пользу узкого круга лиц, а основные кредиторы, работники, оставались не у дел», — говорит он. И часть долгов тянется с того времени. Сейчас правила игры немного изменились, но есть принципиальный момент — в западных странах процедура банкротства часто приводит к перерождению предприятия, у нас же — к тому, что оно перестает существовать.
Марина ГРИЦЮК