Почему в Дагестане происходит «банкоцид»?

21.03.2011 23:01

Ноябрь — начало декабря ознаменовалось отзывом лицензий сразу у трех дагестанских банков. Откуда такая «неполиткорректная» вспышка? И будет ли «продолжение банкета»?

«Убиенные» банки представляют большой интерес и с точки зрения банковской «патологоанатомии». В частности, «вскрытие» «Трастового Банка» из Махачкалы высвечивает еще один признак отмыва — непропорционально большой размер клиентской картотеки. Ведь предприятия-однодевки слетаются на банки-прачечные, как мухи на торт.

Однодневки умирают, а картотека остается.

В основе детектива Агаты Кристи «Десять негритят» — детская считалка о гибнущих друг за другом негритятах. В России разворачивается другой детектив: «Тридцать дагестанских банков». Со 2 ноября Банк России отозвал лицензию у «Трансэнергобанка» из Махачкалы, с 26 ноября — у банка «Дербент-Кредит» из Дербента и, наконец, с 7-го декабря — у «Трастового Банка» опять-таки из Махачкалы. Таким образом за месяц с небольшим погибло сразу 10% локальной банковской популяции — 3 банка из 30 кредитных организаций, действовавших в Дагестане на 1 ноября.

Главная загадка этого детектива не кто убил и как, ведь у всех кредитных организаций и убийца, и способ убийства одни и те же. Главный вопрос: кто будет следующей жертвой? Мотив известен: ранее появилась информация о том, что в отчете директора Росфинмониторинга Юрия Чиханчина, который был направлен полпреду президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александру Хлопонину, названо более десяти северо-кавказских кредитных организаций, замешанных в масштабной обналичке, в том числе 5 банков из Дагестана. Лишенные лицензий «Трансэнергобанк» и «Трастовый Банк» тоже из этого черного списка.

Правда, и тут есть интрига: признаки нелегальной деятельности в этих банках налицо и видны из тривиального анализа бухгалтерской отчетности, а для отзыва у них лицензий потребовалось вмешательство третьего лица — финансовой разведки.

Что это за признаки отмыва?

1. Большое отношение кассового оборота к активам («Трастовый Банк» — 2,8 на 1 ноября, «Трансэнергобанк» — 1,1 на 1 октября).
2. Большая доля кассы в активах — при условии, что касса не нарисована («Трастовый Банк» — 88,4% на 1 ноября — 3-е место в банковском секторе России по этому показателю на 1 ноября).
3. Большое отношение остатков на счете 90902 («расчетные документы, не оплаченные в срок» — клиентская картотека) к активам («Трастовый Банк» — 1,0 на 1 ноября).

Если два первых признака очевидны, то третий нуждается в пояснении. На счете 90902 отражаются, в первую очередь, не исполненные инкассовые поручения налоговых органов. Особенно активно может накапливаться картотека за счет предприятий-однодневок. Например, предприятие, обналичило большую сумму, налоги не заплатило и благополучно исчезло, а остатки на счете 90902 сохранились.

«Дербент-Кредит» в черном списке не значился. Видимо, пришелся под горячую руку. Его касса оказалась нарисованной, иначе никак нельзя было увеличить капитал к 1 января 2012 года до уровня 180 млн рублей. Однако и при рисовании надо знать меру: на 1 ноября касса составила 89,3% активов банка. На эту дату семь из десяти кредитных организаций с наибольшей долей кассы в активах были зарегистрированы в Дагестане. «Дербент-Кредит» занимал 2-е место по этому показателю, «Трастовый Банк» — 3-е.

Даже после «банкоцида» в Дагестане осталось 27 кредитных организаций — больше, чем в любом другом регионе России, за исключением Москвы и Санкт-Петербурга. И тут возникает еще один закономерный вопрос: почему? Ведь малые региональные банки планомерно уничтожались на протяжении последних 12 лет. Во многих регионах с гораздо большей численностью населения и валовым региональным продуктом, чем у Дагестана, осталось 2—3 банка. А над Дагестаном вознесся «железный купол», чудодейственно защищавший дагестанские банки от карающей длани регулятора. Требование о повышении минимального капитала с 1 января 2010 года до 90 млн руб., а с 1 января 2012 года — до 180 млн руб. не вызвало больших проблем у «прачечных», хотя именно против них оно и было направлено. Возник обратный эффект: «добропорядочные» малые банки не сумели преодолеть планку, а банки-жулики — с легкостью.

А в завершении темы — иллюстрация, позаимствованная у сайта «Банкир.ру»:
— В одной московской редакции была идея — найти самый маленький банк в России, устроить журналистский десант, написать об этом банке. Нашли, в одном ауле. Приехали, там стоит дом, в нем сидят президент банка, бухгалтер. Думали, сейчас осчастливим их бесплатным пиаром… А они выкладывают на стол пачку долларов и говорят: «Ребята, это вам, только не надо ничего писать про нас…» Оказалось, люди делом заняты: прачечная у них…

Максим ОСАДЧИЙ