Пенсионная реформа не окажет принципиального влияния на благосостояние пенсионеров

14.09.2010 20:08

Пенсионная реформа, предусматривающая помимо прочего сокращение накопительной части пенсий (с 6 до 2% от заработной платы), вызвала широкий общественный резонанс. Накопительная система себя не оправдала, заявляют сторонники реформы, противники же апеллируют к необходимости снижения демографических рисков, наличия полноценного источника длинных денег, развития финансовых рынков и увеличения инвестиций, а в конечном итоге — и долгосрочных темпов роста экономики. Но расчеты показывают, что независимо от параметров нынешней реформы доходы пенсионеров будут оставаться скромными, а дискуссии по поводу самой реформы не стоят присущего им накала страстей.

Распределительная пенсионная система, которая превалирует в России, несет в себе серьезные демографические риски; поскольку в ней пенсии платятся за счет взносов работающего населения, размер средней пенсии напрямую зависит от соотношения между количеством пенсионеров и работников. К сожалению, наша демография такова, что при сохранении нынешнего пенсионного возраста и льгот по срокам выхода на пенсию уже в начале 2040-х гг. на одного работника будет приходиться по одному пенсионеру (для сравнения: в 2010 г.

 соотношение было 1:0,57). Принимая во внимание, что налоговая нагрузка на бизнес (с учетом неформальной коррупционной составляющей) уже является предельной, сохранение преимущественно распределительной пенсионной системы означает неизбежное резкое сокращение средней пенсии по отношению к средней зарплате.

Накопительная пенсионная система не зависит от демографии, поскольку в ней каждый человек в течение трудовой деятельности осуществляет взносы в свою будущую пенсию. Правда, есть другие риски, основной из которых — риск утраты накоплений. В России сохранять пенсионные накопления трудно из-за высокой инфляции, сильной зависимости от внешних шоков (основной из которых — колебания цен на сырьевые товары), слабых институтов, препятствующих экономическому росту, и неразвитости финансовых рынков. Кроме того, законодательство сильно ограничивает возможности вложений пенсионных денег, что отрицательно сказывается на доходности. В результате доходность накоплений не всегда покрывает инфляцию, что приводит к потерям для будущих пенсионеров. Относительно низкая доходность — один из центральных аргументов противников накопительной системы: при значительных потерях люди спросят у государства, где, собственно, их деньги. И все же из-за массового старения населения большинство развитых стран опираются преимущественно на накопительную пенсионную систему, поскольку у них риск сохранности накоплений неизмеримо меньше проблем, связанных с ухудшающейся демографией.

Наиболее серьезное препятствие на пути перехода от распределительной к накопительной пенсионной системе — это так называемое «двойное бремя»: в течение всего периода реформ (30—40 лет) работники одновременно платят взносы на пенсии как нынешним пенсионерам, так и на собственную будущую пенсию. Двойное бремя приводит к тому, что пенсии первых участников накопительной системы оказываются ниже пенсий работников, полностью находившихся в распределительной системе. Расчеты показывают, что при сохранении 6%-ного накопительного компонента пенсии участников распределительной системы, выходящих на пенсию в 2022 г. (женщины 1967 года рождения в возрасте 55 лет), будут в среднем на 17% меньше пенсий участников распределительной системы. При уменьшении накопительной составляющей до 2% от заработной платы с 2014 г. этот разрыв сократится до 4%. Сокращение неравенства между разными когортами пенсионеров — еще один ключевой аргумент противников накопительной системы.

Проблема двойного бремени не вечна — она будет решена к середине 2040-х гг. независимо от размера накопительной составляющей (здесь и далее основными допущениями являются умеренные долгосрочные темпы роста экономики на 2,8% в год, постепенное сокращение трансферта из федерального бюджета в ПФР до 1,2% ВВП к 2030 г. и до нуля к 2050 г. и реальная доходность пенсионных накоплений на уровне 2% годовых). При этом опять же практически независимо от размера накопительной составляющей к 2050 г. средняя пенсия снизится с нынешних 35% примерно до 15% от средней зарплаты в стране. Хорошая новость в том, что в реальном выражении пенсии, хоть и медленно, все же будут расти (в постоянных ценах средняя пенсия примерно удвоится к 2050 г.). Однако индексаций пенсий на 15—20% в год, как в тучные 2000-е гг., больше не будет — для этого нет ресурсов.

Сокращение накопительной составляющей пенсий до 2% от заработной платы будет весьма чувствительным для финансовых рынков: они потеряют 587 млрд руб. только в 2014 г. (в дальнейшем потери будут только нарастать). В результате совокупный объем пенсионных накоплений никогда не превысит 10% ВВП, что не дает возможности надеяться на развитие полноценного пула российских институциональных инвесторов и сокращение зависимости наших финансовых рынков от притоков/оттоков иностранных денег, которые сильно зависят от внешнеэкономической конъюнктуры. Хроническая недоразвитость рынков станет серьезным препятствием для модернизации страны и ускорения темпов экономического развития. С другой стороны, проводящаяся сейчас либерализация долгового рынка привлечет иностранные деньги в Россию, но вряд ли это будут сопоставимые по объемам средства.

Резкое ухудшение демографической ситуации в ближайшие несколько лет (активную трудовую деятельность начинает малочисленное поколение 1990-х гг.) также не позволяет сделать ход конем и одним махом перейти к накопительной системе. Расчет радикальной реформы — 2% в распределительную и 20% в накопительную часть пенсии (вместо утвержденных 20% в распределительную и 2% в накопительную) — подразумевает чрезмерный рост двойного бремени и при сохранении текущей налоговой нагрузки на экономику резкое снижение выплат нынешним пенсионерам. Фактически резкий переход к накопительной системе требует отмены валоризации пенсий (т. е. проведенной в 2010 г. переоценки денежной стоимости пенсионных прав, приобретенных гражданами до реформы 2002 г.). При этом после 2020 г. пенсии росли бы в среднем на 4—5% в год, а к 2050 г. средняя пенсия участников накопительной системы составила бы 192% от пенсии участников распределительной, что дало бы возможность говорить о преодолении негативных последствий старения населения (хотя в абсолютном выражении даже к 2050 г. пенсии были бы относительно небольшими из-за низкого старта в начале реформы). Впрочем, такой шоковый переход к накопительной системе в настоящее время невозможен по ряду причин, прежде всего политических.

Все эти расчеты приводят к мысли о том, что если и говорить об ошибках пенсионной реформы, то принципиальных развилок было две. Первая — это компромиссное решение об отчислении всего 6% в накопительную часть, что не позволило избежать проблем, связанных с ухудшением демографии. Пенсионная реформа — яркий пример того, что компромисс хорош не всегда. Нельзя быть «немножко беременной»: пенсионную реформу начала 2000-х гг. надо было либо проводить радикально, либо не проводить вообще. Но даже в условиях половинчатой реформы до 2010 г. еще оставалась возможность ее углубления, однако проведенная валоризация пенсионных прав сделала возврат к распределительной пенсионной системе необратимым. По сути, принципиальная развилка была пройдена именно тогда: выбор был сделан, и сделан в пользу роста благосостояния старшего поколения за счет более молодых поколений. Решения, обсуждавшиеся еще совсем недавно — будет ли переход к 2%-ной норме отчислений на накопительную пенсию обязательным или добровольным, произойдет ли сокращение накопительной составляющей с 2014 г. или раньше, — не окажут принципиального влияния на благосостояние пенсионеров, доходы которых останутся невысокими на многие годы вперед.

Возникает извечный русский вопрос: что делать? На уровне государства — уменьшать количество льгот, стимулировать поздний выход на пенсию и привлекать мигрантов. Одним из ключевых факторов является стимулирование экономического роста, в том числе за счет масштабных институциональных реформ. На уровне рядовых граждан — сберегать самим, не рассчитывая на государственную пенсию, которая будет скромной. Инструменты должны быть консервативными: банковские депозиты, облигации, паевые фонды, недвижимость. Тем, кто молод, стоит задуматься об инвестициях в детей — именно дети были опорой многих людей в старости еще 100 лет назад, когда не было пенсий. Как говорится, на государство надейся, а сам не плошай.

Алексей ДЕВЯТОВ

Автор — главный экономист ИК «Уралсиб кэпитал»