Нестрашный обрыв

05.07.2010 03:09

Автоматического ужесточения бюджетной политики в США с нового года, вероятнее всего, в полном объеме не произойдет. Не так остра, как часто считается, и проблема американского госдолга. Последние три года он обслуживается по отрицательным реальным ставкам, что дает дополнительный доход бюджету и позволяет экономить на налогах

Одним из хитов предвыборных дебатов в Америке стала дискуссия о так называемом финансовом обрыве — резком и притом автоматическом ужесточении бюджетной политики, ожидающем США 1 января будущего года. Эта опция была заложена в многострадальный закон о бюджетном контроле, подписанный президентом Бараком Обамой 2 августа прошлого года, за 12 часов до наступления технического дефолта по госдолгу.

Утверждаемый каждый год законодательно потолок госдолга в прошлом году был достигнут еще в мае, и дальнейшее финансирование расходов бюджета федерального правительства без новых заимствований становилось невозможным. Все лето 2011-го администрация Обамы вела жесткие дискуссии в Конгрессе с республиканским большинством по вопросу сокращения бюджетного дефицита.

В результате был достигнут компромисс: предел государственного долга был поднят, но с условием автоматического урезания раздутых за время кризиса бюджетных расходов спустя полтора года, если новые решения по бюджету не будут приняты. Напомним, что именно этот шаг, по сути откладывающий решение непростых бюджетных проблем на потом, стоил Америке высшего кредитного рейтинга агентства S&P. Но и спустя год с лишним договороспособность различных лагерей властной элиты США нисколько не повысилась.

Саму хлесткую метафору fiscal cliff — ее можно еще перевести как «финансовый утес», «скала» — вбросил в феврале нынешнего года глава ФРС Бен Бернанке в одном из своих выступлений перед Конгрессом о состоянии экономики США. Для части «обрыва», связанного с прекращением действия налогового урезания (tax cut), введенного при президенте Джордже Буше, придумали также название «таксмагеддон».

Под нож

Итак, новый год Америка встретит с выросшей на 1,3% ВВП налоговой нагрузкой — такова цена прекращения действия налоговых урезаний 2001-го и 2003-го годов и льгот 2009-го (в конце 2010-го они были продлены на два года), значительно снизивших ставки подоходного налога для американских налогоплательщиков любого достатка. Возвращение к уровню 2000 года ставок альтернативного минимального налога (это более плоская и низкая налоговая шкала, с неиндексируемым в меру инфляции, в отличие от регулярных налогов, нижним порогом облагаемого дохода) добавит к ней еще 0,9% ВВП.

С учетом ряда других мер, в том числе сокращения расходной части бюджета, результирующее суммарное сокращение дефицита оценивается в 4,2% ВВП. Это примерно половина или чуть больше дефицита 2011-го и 2012-го финансовых годов.

По расчетам CBO (Congressional Budget Office, бюджетное управление Конгресса), если все изменения в действующем налоговом и бюджетном законодательстве, срок действия которых заканчивается 1 января, вступят в силу (это так называемый базовый вариант прогноза, в терминах CBO), дефицит бюджета будет сокращаться почти с 1,1 трлн долларов в 2012-м финансовом году (7% ВВП) до 200 млрд в 2022-м (0,9% ВВП). В этом случае федеральный госдолг «на руках» (то есть без учета «внутриправительственной» части, которую минфин США через размещение спецвыпусков облигаций в правительственных агентствах должен сам себе) к 2022 году сократится с 73 до 58% ВВП.

По альтернативному сценарию, предполагающему, что все пока еще действующие налоговые льготы и расходы будут продлены, бюджетный дефицит в среднем за десятилетие составит около 5% ВВП, долг «на руках» к 2022 году вырастет до 90% ВВП и продолжит расти. Речь идет о структурном дефиците, без учета изменения расходов и доходов, связанных с циклическими колебаниями в экономике, прогнозированием которых CBO не занимается.

Сокращение бюджетного дефицита приведет, по оценке CBO, к падению ВВП на 0,5% в 2013 году против роста на 1,7%, то есть к относительному сжатию выпуска на 2,2% с дополнительной безработицей в 1,1 процентного пункта — 9,1% экономически активного населения против 8% при сохранении стимулов. Затем экономика адаптируется к низкому дефициту и уже к концу следующего года вернется на траекторию роста. Его темпы в 2013—2017 годах составят в среднем 4,3%, хотя экономика и останется ниже своего потенциального уровня.

Мнимые страхи госдолга

Два года назад, когда модной темой в деловых СМИ были «валютные войны», был популярен и тезис, что, выступая за уменьшение давления китайцев на свою валюту и выравнивание торгового дисбаланса с Китаем, американская администрация рубит сук, на котором разместилась. За чей же счет тогда будет финансироваться рост госдолга США? Правда, проблемы заниженного юаня вроде как больше нет — его реальный курс к доллару за последние два года значительно вырос, а профицит счета текущих операций Китая в отношении к ВВП сократился в разы.

Теоретически, правда, сбалансированный и даже позитивный текущий счет США, как и любого другого государства, не исключает притока средств извне в финансирование госдолга, который в этом случае перекрывался бы оттоком капитала по другим статьям. В качестве примера можно привести Германию и Японию, имеющих активный текущий счет и одновременно крупный госдолг. Например, госдолг Германии в 2010 году составлял 83,2% ВВП, тогда как национальный долг США, за вычетом долга правительства самому себе, даже спустя два года бурного роста в третьем квартале текущего года составлял лишь 72% ВВП. При этом, как и госдолг США, долги правительств Германии и Японии частично удерживаются внешними и международными инвесторами, включая, по-видимому, и Банк России.

По факту пока нет никаких признаков охлаждения иностранных и международных инвесторов к госдолгу США, хотя вклад Китая за последний год действительно сократился почти на 10%. К иностранцам в последнее время добавился еще один «скупщик» долга правительства США, который практически отсутствовал в этом качестве после 1995 года. Это частный сектор самих Соединенных Штатов. Начиная с кризисного третьего квартала 2008 года инвестиций в госдолг США на его долю пришлось даже чуть больше, чем на иностранцев и международные организации, — 53%.

Рассуждая поверхностно, можно заключить, что львиную долю этого внутриамериканского выкупа казначеек обеспечила ФРС. Действительно, с марта 2009-го по июль 2011 года казначейский долг на балансе ФРС вырос на 1,15 трлн долларов. Но выкуп долга Федеральным резервом, равно как и любым другим банком, означает лишь трансляцию частных сбережений в заимствования правительства при посредничестве банков. Ведь своих сбережений банковский сектор не создает.

В каких-то случаях слишком активное кредитование банковским сектором расходов правительства может повести к инфляции. И тогда растущие сбережения становятся «инфляционным налогом» — вынужденным увеличением денежных остатков «на руках» для обслуживания расчетов. Ответной реакцией со стороны населения и компаний обычно бывает стремление к минимизации этого налога — повышение скорости обращения денег, что, в свою очередь, увеличивает потребность бюджета в номинальном объеме кредитов для покрытия дефицита.

Сочетание этих двух условий — неснижаемого (или растущего) бюджетного дефицита, покрываемого банковским кредитом, и роста скорости обращения денег по мере усиления инфляции — может привести к растущему (потенциально до бесконечности) темпу инфляции. Но пока выпуск (совокупный спрос) отдален от потенциала, риски перейти опасную черту, за которой начинается усиление инфляции, невелики. Хотя совершенно очевидно, что ФРС развивает свою активность в этом направлении весьма осторожно. Ведь об отклонении выпуска от потенциала никому и никогда доподлинно не известно.

Где находится эта опасная черта? По мнению американских экономистов Кеннета Рогоффа и Кармен Рейнхарт, высказанному в январе 2010 года, общий долг (сумма размещенного на рынке и внутриправительственного долга) в размере более 90% ВВП уже может свидетельствовать об опасности. Но уже в первом квартале нынешнего года общий долг США превысил 100% ВВП без каких-либо признаков напряженности на рынке. Приходится согласиться с Бернанке, примерно тогда же сказавшим, что нет ни однозначной статистики, ни теории, которые указывали бы на порог, когда госдолг начинает угрожать стабильнос­ти экономики. Действительно, дефолт России по госдолгу в 1998 году произошел на безопасном, казалось бы, уровне 20% ВВП, в то время как сомнений в способности правительства Японии рефинансировать долг в 200% ВВП пока не возникает.

С 2010 года госдолг США обслуживается по отрицательным реальным ставкам, что дает дополнительный доход бюджету и позволяет экономить на налогах. В результате бюджет США имеет сегодня один из самых крупных, не считая Японии, структурных первичных дефицитов, что, помимо прочего, говорит о минимальной налоговой нагрузке на экономику, компенсируемой займами. Тем не менее крупный дефицит бюджета может рассматриваться как конкурент реальных инвестиций в борьбе за частные сбережения, и часто утверждается, что он является тормозом роста в долгосрочной перспективе. Правда, с другой стороны, статистика показывает, что увеличение дефицита часто сочетается с ростом частных сбережений (причем не обязательно в форме «инфляционного налога»), что как раз наблюдалось в США после 2008 года.

Снова компромисс?

Многие авторитетные комментаторы и инсайдеры склоняются к тому, что в итоге большая часть ужесточения бюджетной политики, составляющего «обрыв», все же будет отложена. Но только после длительных переговоров, которые могут выйти за рамки нынешнего календарного года и текущей сессии Конгресса и даже продолжиться после инаугурации президента 21 января. Бюджетная политика 2013 года, возможно, ужесточится на 1 процентный пункт ВВП (вместо сокращения бюджетного дефицита на 4,2 пункта при полной реализации «обрыва»). Этого будет достаточно, чтобы не вызвать рецессию. Однако множество других возможных исходов будет нервировать инвесторов и работодателей, пока вопрос не решится окончательно.

По мнению CBO, законодатели могли бы выбрать на перспективу какой-либо прозрачный ориентир. Например, при сокращении дефицита к 2020 году на 1 трлн долларов бюджет будет сбалансирован, и долг заметно сократится по отношению к ВВП. При сокращении дефицита на 750 млрд долларов он будет похож на тот, который прогнозируется в базовом сценарии (принятие всех ограничений «обрыва»), и долг будет на несколько нисходящей траектории по отношению к ВВП. При сокращении на 500 млрд долларов долг составлял бы примерно такую же долю ВВП на конец 2020 года, что и в начале 2013-го (около 75%).

Движение к первой цели, возможно, в ближайшее время приведет экономику обратно в рецессию, но сделает ее сильнее в конце десятилетия и впоследствии. Более низкий целевой показатель сокращения дефицита сохранит экономический рост в ближайшей перспективе, но ослабит экономику в последующие годы.

Сергей ЖУРАВЛЕВ

Инфографику к статье можно посмотреть на сайте источника.