Напечатанному верить

06.10.2012 11:15

Отличительной особенностью мировой экономики в уходящем году было массовое расходование денег на борьбу с финансовым кризисом в США и Европе. А отличительной особенностью экономики российской — то, что ей эти деньги тоже достались.

Весь 2012 год центральные банки мира боролись со второй волной мирового финансового кризиса с помощью вливания денег в экономику собственных стран и в глобальную экономику в целом. Скажем, на прошлой неделе центральные банки Швеции, Турции и Венгрии завершили год одновременным снижением процентных ставок, заявив, что долговой кризис в еврозоне настолько повредил экономике их стран, что только сверхмягкая денежная политика способна возродить хоть какие-то перспективы экономического роста. Шведский ЦБ снизил ставку на четверть процентного пункта, до 1,0% годовых (самый низкий уровень за два года), отметив, что он сохранит ее на протяжении всего следующего года. Как было сказано в заявлении банка, «плохое состояние еврозоны явно повлияло на экономику Швеции».

Турецкий ЦБ снизил ставку впервые более чем за год, заявив, что замедление экономического роста в стране в 2012 году оказалось более значительным, чем он ожидал, в то время как в предыдущем году турецкие темпы роста были самими высокими среди европейских стран. Венгерский ЦБ снижал процентную ставку на четверть процентного пункта пять раз за пять месяцев и снизил ее в итоге до 5,75% годовых — самого низкого уровня за два года.

При этом банки всех стран брали пример с двух главных поставщиков денег на мировые финансовые рынки — американской ФРС и ЕЦБ. Неделю назад ФРС приняла решение прекратить продолжавшуюся весь 2012 год операцию «Твист», в ходе которой каждый месяц она меняла имевшиеся у нее краткосрочные облигации американского правительства стоимостью $45 млрд на долгосрочные облигации такой же стоимостью. И начать новую программу, в ходе которой долгосрочные облигации на $45 млрд в месяц будут приобретаться просто на свеженапечатанные деньги. Надо заметить, что по итогам уходящего года у ФРС уже накопилось государственных облигаций на $2,9 трлн — это в три раза больше, чем до начала кризиса-2008. Иными словами, именно столько ФРС напечатала лишь в ходе программы по покупке гособлигаций. Новая программа дополнила действующую с сентября 2012 года программу покупки частных облигаций, обеспеченных залогом недвижимости — в ходе этой программы покупки ФРС составляют $40 млрд в месяц. Более того, на итоговом заседании 2012 года ФРС отметила, что действовавшая в течение всего года нулевая процентная ставка будет сохраняться неопределенно долго — до тех пор, пока уровень безработицы в США не упадет с нынешних 7,7% экономически активного населения до 6,5% (уровня, которого не было с 2008 года).

В свою очередь ЕЦБ в конце года решил оставить процентную ставку на рекордно низком уровне в 0,75% годовых, дав, однако, понять, что в будущем понадобится дальнейшее удешевление денег, так как экономические результаты еврозоны оказались крайне неудовлетворительными — вместо экономического роста произошел спад, который может продолжиться и в 2013 году. Глава ЕЦБ Марио Драги заявил: «Мы ожидаем, что экономика еврозоны, уже продемонстрировавшая свою слабость, будет продолжать слабеть в будущем году и признаки ее выправления проявятся только во втором полугодии».

Надо заметить, что именно денежная политика ЕЦБ играла в 2012 году особую роль, ведь долговой кризис происходил в Европе. В самом начале года ЕЦБ заявил, что в мире снова, как в 2008—2009 годах, возник кризис банковского недоверия — на этот раз в связи с кризисом европейских государственных финансов. И в марте 2012-го ЕЦБ под руководством своего нового главы Марио Драги приступил к решительным действиям — выдал €530 млрд 800 банкам в рамках так называемой программы долгосрочных операций рефинансирования. Сам ЕЦБ дал такое определением этим операциям: «Долгосрочная операция рефинансирования — это кредитная операция, когда деньги даются на срок более чем одна неделя. В обычных условиях деньги даются на срок три месяца. Во время мирового финансового кризиса были проведены дополнительные операции, когда деньги выдавались на срок до одного года». На этот раз деньги были выданы на три года. Надо заметить, что это было второй подобной раздачей денег европейским банкам. Первая состоялась в декабре 2011 года: тогда 523 банка получили €489 млрд. В итоге получилось, что банкам уже к концу первого квартала 2012 года было выдано более €1 трлн, и эти деньги оставшуюся часть года циркулировали на мировом финансовом рынке.

Однако кризис банковского недоверия в Европе преодолеть не удалось даже с помощью раздачи банкам свеженапечатанных евро. И в июле ЕЦБ совместно с Еврокомиссией (исполнительным органом ЕС) решили кардинально изменить всю европейскую банковскую систему. Непосредственно перед принятием этого решения рейтинговое агентство Moody`s снизило кредитные рейтинги шести крупнейшим немецким банкам и трем крупнейшим австрийским. Эти банки находятся в странах, которые как раз не испытывают долговых проблем, однако, как отметило агентство, они накупили слишком много облигаций стран, подобными проблемами пораженных. Кроме того, незадолго до этого правительство Испании признало, что так и не смогло самостоятельно решить проблемы своих банков, и было вынуждено обратиться к ЕС, ЕЦБ и МВФ за $100 млрд не для решения своих бюджетных проблем, а для решения финансовых проблем европейских банков. Решение ЕЦБ и Еврокомиссии заключалось в том, чтобы вообще ликвидировать национальную систему банковского надзора и спасения банков, создав европейский банковский союз с наднациональным банковским надзором и специальный совместный фонд финансовой помощи, из которого банки будут получать деньги, минуя национальные правительства. Роль надзорного органа в этом союзе согласился взять на себя ЕЦБ.

Именно в уходящем году европейский долговой кризис достиг своего пика — это выразилось в продолжавшихся с июня препирательствах между Грецией и так называемой тройкой кредиторов, в которую входят МВФ, Еврокомиссия и ЕЦБ, относительно того, выдавать ли этой стране очередной транш аварийной помощи в €43,7 млрд. В какой-то момент мировые финансовые рынки решили, что эти препирательства закончатся дефолтом Греции, отказом ее от евро и последующим распадом самой еврозоны.

Только в начале декабря тройка все-таки решила транш Греции выдать. Одновременно ей выделили шестимесячные облигации из европейского фонда финансовой помощи, чтобы она расплатилась ими в ходе операции по выкупу у частных инвесторов госооблигаций на сумму €62,3 млрд со скидкой от 60% до 68% номинальной стоимости. Две недели назад Греция приступила к этой операции. Надо заметить, что за три недели в конце ноября и начале декабря министры финансов стран еврозоны провели четыре встречи, и все они были посвящены оказанию аварийной помощи переживающим долговой кризис странам. На встрече, которая состоялась две недели назад, министры согласились выдать Кипру €17 млрд из денег ЕС и МВФ и приступить к перечислению Испании обещанного кредита в €100 млрд на помощь терпящим бедствие банкам.

Для России происходившее в глобальной экономике вливание денег центробанков всех стран на финансовые рынки оказалось важным в том смысле, что мировые цены на нефть не упали, несмотря ни на какие кризисные настроения. Можно сказать, что нефть проявила удивительное ценовое постоянство — например, 19 января 2012 года за баррель североморской Brent давали $109, и 19 декабря 2012 года баррель стоил все те же $109.

Это, конечно, не значит, что цены в течение года не испытывали значительных колебаний. Например, в первом квартале эти цены демонстрировали более чем уверенный рост. Баррель североморской Brent подорожал за три месяца на 14,6% — наилучший результат с первого квартала 2011 года. Особенно эффектно цены росли в январе и феврале и 1 марта 2012 года достигли $128,04 — самого высокого показателя с 23 июля 2008 года. Подорожание нефти благотворно сказывалось на котировках российских акций — в частности, 1 февраля индекс ММВБ вырос до 1527 пунктов: акции оказались самыми дорогими с 9 сентября 2011 года, когда индекс составил 1556 пунктов.

А в июне цены на нефть преодолели психологически важный барьер в $100 за баррель уже в своем движении вниз. В первый же день месяца баррель североморской Brent подешевел сразу на $3,30 — до $98,43 (самый низкий уровень за 16 месяцев). Таким образом, июль 2012 года можно внести в хронологию эпохальных событий на мировом нефтяном рынке. В итоге уже в начале июня они упали более чем на 20% по сравнению с мартовскими $128 за баррель.

Однако к концу года мировые цены на нефть выправились, и это можно объяснить тем, что к спекулянтам на финансовых рынках вернулся энтузиазм в связи с массовым печатанием денег. Надо же куда-то девать напечатанные деньги, почему бы не вложить их в нефтяные фьючерсы? Ведь нефть всегда в цене.

К российским властям тоже в определенной степени вернулся энтузиазм, и они не скрывали тесной взаимосвязи российского бюджета с мировыми нефтяными ценами. В поступившем в начале октября в Госдуму из правительства проекте закона «О федеральном бюджете на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов» значительную роль играли вопросы цен на нефть, а также большое внимание уделялось пополнению Резервного фонда и Фонда будущих поколений. Премьер Дмитрий Медведев особо отметил: «В этом году бюджет сверстан с учетом бюджетного правила, согласно которому лимит расходов зависит от средней цены на нефть за предыдущие годы, а не от текущих показателей. Это правило строгое, но оно поможет нам обеспечить внутреннюю стабильность и, что особенно важно, независимость от ценовых колебаний на мировых рынках, чтобы нам не пришлось переписывать бюджет, сокращать расходы в тот период, когда произойдет падение цен на нефть. А сверхдоходы будут направляться на пополнение Резервного фонда».

В проекте бюджета отмечено, что мировая цена на нефть в 2013 году составит $91 за баррель, в 2014 году — $92 за баррель, в 2015 году — $93 за баррель. А Резервный фонд, в котором по итогам 2012 года, как предполагается, окажется 2781,8 млрд руб., по итогам 2013 года вырастет до 3173 млрд руб., по итогам 2014 года — до 3882,3 млрд руб., по итогам 2015-го — до 4722,7 млрд руб. Фонд национального благосостояния, который к концу нынешнего года должен составить 2759,6 млрд руб., в следующем, как предполагается, вырастет до 2843,2 млрд руб., в 2014 году — до 2843,2 млрд руб., а в 2015-м — до 2847,7 млрд руб.

Можно заметить, что российская экономика в 2012 году вообще демонстрировала свою зависимость от мировой экономики (и политики) как нельзя более наглядно. Например, когда в мае стало известно, что во Франции на президентских выборах, а в Греции на парламентских победили те, кто выступает против политики жесткой экономии, диктуемой Евросоюзом, казалось, российских граждан это не заинтересует. Как и то, что в первый же торговый день после выборов на мировом валютном рынке рухнул курс евро по отношению к доллару: до выборов курс евро был выше $1,31, а после выборов немедленно упал до $1,28. Впрочем, граждан могло заинтересовать то, что баррель североморской Brent в начале мая стоил почти $120, а 16 мая — только $110. Сами по себе выборы отняли у барреля больше $3.

То, что происходящее имеет к России прямое отношение, стало совершенно ясно 14 мая, когда из-за подешевения нефти по итогам торгового дня российский фондовый индекс ММВБ упал сразу на 3,5%, до 1337,42 — минимального уровня с 7 октября 2011 года, а индекс РТС упал на 3,6%, до 1401,73 пункта — минимального уровня с конца декабря 2011 года. При этом акции ВТБ подешевели на 4,1%, «Газпрома» — на 5,4%, «Газпром нефти» — на 4%, ЛУКОЙЛа — на 2,6%, «Норникеля» — на 2,4%, Сбербанка России — на 3,8%.

И уж совсем очевидной для граждан связь российской экономики с европейскими событиями сделал тот факт, что из-за подешевения нефти резко изменился курс рубля. Начался май с курса доллара 29,41 руб., а 16 мая после выборов во Франции и Греции курс дошел до 31 руб.

В любом случае особо катастрофических настроений ни у российских граждан, ни у предпринимателей в течение года не наблюдалось, и этим они отличались от граждан и предпринимателей Европы и США. Достаточно сказать, что уже в начале года выяснилось, что в России быстро падает уровень безработицы. Если в апреле 2011 года уровень российской безработицы составлял 7,2% экономически активного населения, а в марте 2012 года — 6,5%, то в апреле 2012-го безработных на российском рынке труда было уже 5,8%. Таким образом, он уже оказался ниже тех 6,3%, которые были в 2008 году до кризиса. Властям других стран о докризисном уровне безработицы остается только мечтать.

Сергей МИНАЕВ