Инвестор верит не в экономическую, а в бюджетную политику

18.01.2012 21:39

Финансовый сектор — это не только кровеносная система экономики России, но и серьезный устойчивый источник длинных денег. В России накоплен большой объем сбережений, но трансформация их в инвестиции происходит не так успешно, как бы нам хотелось. Я говорю не о банковском секторе — это все-таки короткие деньги. А длинные деньги — это пенсионные фонды, страховые компании и ПИФы. В США объем всех трех составляет 200% ВВП, в среднем по миру — 120% ВВП, а в России — 8% ВВП. По объему средств в ПИФах Россия отстает и от своих коллег по развивающимся рынкам.

Так, если в России этот показатель составляет около 2,5% ВВП, то в Китае — почти 8%, в Индии — больше 10%, а в Бразилии — под 50% ВВП.

В чем причина такой отсталости? И в высокой некогда инфляции, и в неразвитости этих институтов, и в недостаточном внимании, которое уделялось финансовой грамотности населения. Поэтому люди несут деньги в банки. Там есть стабильные проценты, развитое регулирование, страхование вкладов. А в других сегментах такого пока нет.

Вот почему особо актуален вопрос о создании мегарегулятора. Это общая тенденция для стран с развитыми экономиками. Нельзя вести надзор только за одним финансовым институтом, банками, и упускать из виду остальные.

Другой насущный вопрос — либерализация рынка ОФЗ. Мы зарегистрировали центральный депозитарий, открываем доступ международным расчетным системам Euroclear и Clearstream… Словом, делаем работу иностранцев все более комфортной и будем заниматься этим дальше. Именно на иностранных коллег приходится значительный объем сделок на рынке ОФЗ. Чем легче для них доступ, тем ниже стоимость российских заимствований.

Несколько слов о росфинагентстве. Сейчас в Госдуме находится законопроект о создании агентства, которое будет управлять рыночной частью госдолга, а также резервным фондом и фондом национального благосостояния. Это огромные деньги, к концу года в двух фондах накопится 9% ВВП.

Сейчас средства инвестируются Центральным банком в консервативные, но надежные активы с невысокой доходностью. Это хорошо, но мы могли бы получать больше средств от их управления. Эти ресурсы могут быть вложены не только в бумаги иностранных государств с высоким рейтингом. Почему бы не обратить внимание и на российский рынок? Это как раз те длинные деньги, которых так не хватает.

Теперь о налоговых условиях. Существуют банковские вклады, тут одни порядки уплаты налогов — и акции с облигациями, где другие порядки. Перед Министерством финансов стоит задача выравнять условия для инвесторов с точки зрения справедливости налогообложения. Мы готовим предложения, как именно это можно сделать.

Сейчас доходы по банковским депозитам в рублях не облагаются налогом, если ставка не выше ставки рефинансирования плюс 5 п. п. (по вкладам в иностранной валюте не облагаются проценты, если ставка по вкладу — не более 9% годовых. — «Ведомости»). А для процентов по облигациям и дивидендов по акциям налогообложение общее (т.е. 13% — у налоговых резидентов и 30% — у нерезидентов. — «Ведомости»). Мы считаем, что нужно уравнять налогообложение процентов физических лиц по депозитам, акциям, облигациям и т. д. При этом избежать ситуации, когда богатые еще больше богатеют, а налоги платят люди с невысокими доходами.

Для этого нужно установить потолок дохода, в пределах которого подоходный налог с физлиц не взимается. Если вклады, дивиденды и проценты по облигациям приносят до 1 млн руб. в год (сумма будет еще оговариваться), налог человек не платит. Если более 1 млн руб., то это уже крупный институциональный инвестор, который вполне мог бы и заплатить. Еще раз подчеркну: это неофициальная точка зрения, вопрос сейчас обсуждается в Минфине.

Порой спрашивают: куда лучше вкладываться — в недвижимость или акции? Для недвижимости, находящейся во владении физического лица, есть достаточно льготный режим. Если три года держать недвижимость, то доход от ее продажи не подпадает под налогообложение. Почему бы не сделать то же самое для акций и других инструментов? Если частный инвестор вкладывается в бумаги надолго, то через три года разницу между покупкой и продажей можно не облагать налогами. Потолок может быть установлен исходя из тех же принципов, что и по процентному доходу. Общий объем вычета должен составлять — по нашему предложению — не более 3 млн руб. за три года. Эти меры создадут конкуренцию между разными инструментами.

В завершение пара слов о бюджетной системе. Бюджет, на наш взгляд, — это основной показатель устойчивости финансовой системы. Минфин много говорит о важности бюджетных правил, о сокращении дефицита и нефтегазового дефицита бюджета. Для чего все это делается? Для того, чтобы инвесторы приходили к нам, в Россию, и спокойно вкладывались в наши бумаги. Будут вкладываться в наши бумаги — будут залоги в банках, будут залоги в банках — будет рост кредитования и т. д. Хочу подчеркнуть, что инвестор не всегда верит в экономическую политику. Она может быть подвержена существенным колебаниям в зависимости от мировой конъюнктуры. А вот в бюджетную политику он верит. Если жестко ее проводить, не выходить за рамки правил и придерживаться понятных принципов, то мы заложим одну из основ успешной финансовой политики.

Антон Силуанов

Родился в 1963 г. в Москве. В 1985 г. окончил Московский финансовый институт по специальности «финансы и кредит». В 1985 г. — экономист, старший экономист Минфина РСФСР. В 1987—1989 гг. — служба в армии. В 1989 г. работал в Минфине РСФСР. С февраля 1992 г. работал в Министерстве экономики и финансов РФ, Минфине РФ. С октября 1997 г. — руководитель департамента макроэкономической политики и банковской деятельности Минфина РФ, с 2001 г. — член коллегии Минфина РФ. В 2003 г. — заместитель министра финансов РФ. 14 мая 2004 г. назначен директором департамента межбюджетных отношений Минфина РФ. 12 декабря 2005 г. вновь назначен на пост заместителя министра финансов. 27 сентября 2011 г. назначен и. о. министра финансов, 16 декабря 2011 г. назначен министром финансов.

Антон СИЛУАНОВ

Автор — министр финансов РФ