Экономика и финансы стали параллельными реальностями, но скоро снова пересекутся

20.06.2010 23:30

Устроенное в США шоу с фискальным обрывом завершилось в начале 2013 г. принятием компромиссного решения. По нему налоги у состоятельных граждан с годовым доходом выше $400 000 в год (или $450 000 в год на семью) повышаются с 15% до 20%, а также с 35% до 40% вырастает налог на недвижимость стоимостью выше $5 млн. Кроме того, отменены льготы 2011 г. по налогу на зарплату, что затронет уже большинство населения. Фискальный обрыв, глубину которого оценивали в $600 млрд в год, немного смягчен, но рассмотрение основных вопросов сокращения бюджетных расходов и повышения налогов еще впереди — оно отложено на два месяца.

Предполагается, что за это время будут найдены новые компромиссы. Но это будет нелегким делом, с учетом необходимости увеличить потолок госдолга США с нынешних $16,4 трлн; между тем, этот вопрос уже давно превратился в проблему, не имеющую простых решений.

Долговые проблемы США и других развитых стран становятся одной из причин растущей неустойчивости мировой экономики, провоцируя, вместе с другими проблемами, ее турбулентность. В таких условиях особенно рискованным становится инвестирование в проекты с длительными периодами окупаемости. Предпочтение отдается инвестированию в наиболее ликвидные активы, что хотя бы отчасти позволяет снизить риски. В результате инвестиционный потенциал все более сосредоточен на финансовых активах, а в реальную экономику деньги просачиваются с трудом. Только в банковской системе США более $1 трлн избыточных резервов. Аналогичная беда и в Европе.

Центробанки стараются побудить банковскую систему инвестировать деньги в реальную экономику. Для этого максимально снижена стоимость фондирования. Банки могут получать практически неограниченные средства под минимальные проценты, а для любителей хранения излишних резервов создаются дестимулирующие меры в виде очень низкой депозитной ставки на избыточные резервы, которая с учетом инфляции оказывается отрицательной. (В ЕЦБ вообще принята номинально отрицательная процентная ставка на депозиты банков). Но инвестиционная активность в условиях растущих рисков оставляет желать лучшего: не только банки, но и крупные корпорации предпочитают накапливать наличность и воздерживаться от инвестирования.

Эмитированные деньги продолжают жить в финансовой системе, создавая там половодье, которое можно сравнивать с параллельной реальностью. Одно из ключевых свойств такой системы — ее текучесть. Напрашивается аналогия из физики — с «жидкостью» свободных электронов в металлах, в которых тоже можно выделить две системы: первая — решетка ионов задает структуру и механические свойства материала, а вторая — «жидкость свободных электронов», которая определяет их электромагнитные свойства, характерный блеск металлов, их высокую электрическую проводимость. Свободные электроны могут перемещаться по металлу, позволяя передавать электрический ток на огромные расстояния. При этом из-за взаимодействия с решеткой ионов электроны теряют часть энергии своего поступательного движения, передавая его решетке. Аналогично в нормальной экономике потоки денег финансовой системы «зацепляют» реальную экономику, заставляя вращаться жернова производства реальных товаров и оказания услуг.

Но, к сожалению, сегодняшнее состояние гипертрофированной финансовой системы все более напоминает металл в экзотическом сверхпроводящем состоянии, когда свободные носители заряда могут взаимодействовать друг с другом, образуя так называемые «куперовские пары». Такие пары обладают устойчивостью и не взаимодействуют с решеткой ионов. В результате электрический ток в сверхпроводнике может течь без затухания и передачи энергии решетке ионов. Объединившимся в «куперовские пары» электронам как бы нет дела до решетки. Аналогично, финансовый актив, превращаясь в «сверхтекучий», постоянно находит приложение своим покупательным способностям внутри финансовой сферы, и ему уже нет дела до потребностей реальной экономики. Наиболее популярным «спариваемым» активом для денег являются казначейские облигации США. Но есть и другие объекты, которые деньги выхватывают во всем мире с поразительной быстротой. Виртуальность образующихся пар «деньги — актив» становится особенно зримой с учетом огромного числа ежесекундных транзакций. Применение финансовых роботов позволяет менять деньги на финансовый актив и обратно со скоростью, превосходящей пределы скорости человеческого восприятия.

Финансовая система во многом как бы замыкается сама на себя. Возникшая для целей обмена, накопления и инвестирования, она разрослась до неимоверных размеров, превратившись из очень важной, но обслуживающей надстройки в параллельную реальность, оттягивающую на себя ресурсы и уже создающую проблемы реальной экономике. За прошедшие после Второй мировой войны десятилетия финансовая система США по значимости, концентрирующейся там прибыли и возможностям нередко стала превосходить оставшуюся экономику. При этом стоит помнить, что сама по себе финансовая система глобально не может продуцировать блага. Она может только служить инструментом их перераспределения.

В нормальном состоянии, когда экономика стоит во главе угла, а финансы играют вспомогательную роль, цены на товары и услуги определяются пересечением кривых спроса и предложения. При увеличении цены кривая предложения скользит вверх, а кривая спроса снижается. В результате находится равновесное значение цены, при котором спрос равен предложению.

Но свободные деньги создают дополнительный спрос (предложение) на активы, приводя к изменениям кривых спроса (и предложения). В нынешней гипертрофированной финансовой системе такие изменения могут стать слишком большими, приводить к существенному изменению равновесных цен, определяемых соотношением реального спроса и предложения. Характерной особенностью таких искажений является их зависимость от динамики цен. Так, рост на рынке, как правило, подогревает дальнейшие спекулятивные покупки до тех пор, пока ведущим игрокам (часто с запозданием) не становится ясно, что выставляемые котировки слишком оторвались от задаваемых реальной экономикой кривых спроса и предложения. Тогда процесс разворачивается, и спекулятивные покупки сменяются продажами. С такого рода изменением спекулятивных настроений связано большинство колебаний цен на бирже.

Инвесторы постоянно выхватывают со стола активов то, что потенциально может вырасти в цене, и такие покупки приводят к дополнительному росту спроса. Недаром сегодня спекулянты все чаще свои покупки сверяют не с положением предприятия или отрасли, но, в первую очередь, с новыми порциями ликвидности, поступающими в систему. (Типичная сентенция для рынка: «Запуск нового раунда количественного смягчения привел к росту на бирже»). Такого рода рост цен на сырьевые товары становится весьма болезненным для предприятий, поскольку приводит к увеличению издержек производства. Желая минимизировать растущие издержки, предприниматели пытаются экономить на заработной плате, что уменьшает покупательную способность населения. В результате получаем классический кризис «перепроизводства» (или недостающего спроса), когда на произведенные товары не находится адекватного платежеспособного спроса, поскольку предприниматели «рачительно» экономили на зарплатах.

Но создавшееся положение может измениться. Сверхпроводимость можно разрушить и перевести металл в «нормальное состояние» путем увеличения температуры, внешнего магнитного поля или пропускаемого через сверхпроводник электрического тока. Внешним воздействием можно перевести в нормальное состояние и финансовую систему. Одним из таких методов мог бы стать аналог налога Тобина на финансовые операции или иные меры, способные умерить аппетиты и возможности финансовой системы. Такой налог приведет к дополнительным потерям финансового сектора, и неудивительно, что банкиры сопротивляются его введению. Здесь можно вспомнить Джорджа Буша, отметившего, что он может не думать о бюджетном дефиците, поскольку тот уже достаточно большой, чтобы самому о себе позаботится, и сказать нечто подобное о назревающих неизбежных ущемлениях финансовой системы.

Как бы ни было велико сопротивление, рано или поздно финансовую систему ждет сжатие. Счет уже идет не на годы, но на месяцы. Суета вокруг фискального обрыва в США, когда предполагаемые решительные шаги по увеличению налогов и балансировке бюджета перенесли не на годы, а на два месяца, напоминает, что мир стремительно приближается к глобальным переменам и фундаментальному перераспределению богатств народов. В искаженном мире параллельные реальности скоро вновь должны пересечься.

Николай ПОДЛЕВСКИХ

Автор — начальник аналитического отдела ИК «Церих кэпитал менеджмент»