Деньги по любви

17.01.2012 23:28

Яков Миркин: важно не перегнуть палку в подавлении рисков экономики

Странам «большой двадцатки», в том числе и России, надо как следует взвесить все меры, направленные на ужесточение надзора на финансовом рынке, предупреждает завотделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Яков Миркин.

Если закрутить гайки слишком сильно, это оставит экономику без средств, нужных для модернизации, если самоустраниться — вместо инвестиций можно получить ничем не ограниченное казино, пояснил он. Так эксперт «РГ» прокомментировал планы, намеченные на встрече министров финансов и управляющих центробанками G20 в Москве.

— Участники встречи говорили, что оживить экономику могут деньги долгосрочных инвесторов — пенсионных, страховых фондов. Но надо сделать так, чтобы они шли в реальный сектор, в инфраструктуру? Как это можно сделать в России?

— Самый главный стимул — снижение рисков, находящихся вне экономики, радикальное сокращение регулятивных издержек и системной коррупции. Сегодня частные инвестиции с горизонтом свыше года-двух считаются опасными, а бизнес вывозит капитал из страны вместо того, чтобы вкладываться в модернизацию.

Еще один стимул — облегчение налогового пресса, который избыточен для страны, стремящейся развиваться ускоренными темпами, проводя реиндустриализацию.

Стимулирование развития рынка корпоративных ценных бумаг, который по-прежнему сводится к небольшому количеству эмитентов. Создание условий, при которых пенсионные фонды и страховые компании прекратили бы вымирать. Сегодня их численность сокращается темпами в 3—5 процентов в год.

Все остальное — тонкая перенастройка норм и нормативов для институциональных инвесторов с тем, чтобы сделать для них легче и выгоднее решения о вложениях в производство надолго.

— Пока иностранные инвесторы предпочитают другие страны. По итогам прошлого года объем прямых иностранных инвестиций в Россию сократился на 18 процентов. Почему?

— Вся жизнь прямых инвестиций на развивающиеся рынки крутится вокруг отношения «риск — доходность». Тем странам, которым удается обеспечить низкие риски при более высокой доходности (низкие затраты на рабочую силу, налоговые льготы, легкий курс национальной валюты и т. п.), получают больше прямых инвестиций для модернизации. У нас пока прямые инвестиции угнетены, так как связка «риск — доходность» не устраивает инвесторов по всем параметрам. Особенно показательно это было в кризис 2008 года, когда накопленный в России запас прямых инвестиций сократился на 56 процентов. Деньги, которые должны были быть намертво закреплены в технологиях, оборудовании, прямом менеджменте, вдруг повели себя как портфельные горячие деньги, «сделали ноги» из страны.

— Но исправить-то ситуацию можно?

— Меры те же, что и для внутренних институциональных инвесторов. Плюс нужно обратить внимание на завышенный курс рубля. У нас трагический, начиная с 1995 года, разрыв реального и номинального эффективного курсов рубля. Один из самых высоких в мире, не сопоставимый с Китаем. Реальная преграда для экспорта с высокой добавленной стоимостью и для входа прямых инвестиций. В результате валютная стоимость рабочей силы и другие издержки выше, чем могли бы быть (а доходность ниже).

Чем еще мы могли бы порадовать другие развивающиеся рынки? Ростом нормы накопления до 27—28 процентов ВВП, изменением структуры нашего импорта, его ориентацией на нужды модернизации вместо потребления. В жесточайшей модернизации 1930-х годов «средства производства» составляли в импорте 93 процента, в том числе оборудование — 60 процентов. Ключевые поставщики — Германия и США. Доля СССР в вывозе германских машин составляла в IV квартале 1931 года по машиностроению в целом 39 процентов, по станкам — 62 процента. Прямые иностранные инвестиции очень чувствительны к тому, настроена ли страна на «экономическое чудо», вкладывают ли внутренние частные инвесторы деньги в собственную страну или выводят их под любыми предлогами.

— «Двадцатка» призывает инвесторов наращивать вложения. А с другой стороны, ужесточает регулирование, вводит более строгие правила для банков. А можно настроить систему так, чтобы и «пузыри» не надувались, и деньги в экономику шли?

— «Пузыри», перегревы будут всегда. Они нужны. Финансы следуют за инновациями, за циклами в реальной экономике. Технологические революции, всплески новых знаний неизбежно рождают горячие времена в финансах, приводящих деньги в новые отрасли. «Золотая лихорадка» дает деньги тем, кто рискует и совершает прорывы в технологиях. А регулирование всегда отстает от финансовых инноваций. Если оно настроено на то, что банки — это жирные коты и главное, чтобы в финансах было тихо, то экономики превращаются в еле ползущие существа с сумасшедшим дефицитом денег для модернизации, а финансы сгибаются под тяжестью налогов и регулирования и тихо умирают.

Если, наоборот, регуляторы — активные наблюдатели, считающие, что рынки сами себя приведут в порядок, а их надо лишь равномерно снабжать деньгами, то финансы начинает немедленно разносить на поворотах. Деньги и их институты превращаются в гуляй-поле. Поэтому финансовое регулирование — это искусство «золотой середины», способность, с одной стороны, не перегнуть палку в подавлении рисков, но при этом не уйти и в другую крайность и не получить вместо инвестиций ничем не ограниченное казино.

— Так как же пройти по этой тонкой грани?

— В финансовом регулировании нет рецептов раз и навсегда. В нем много проб и ошибок. То, что делает сегодня G 20, завтра, возможно, будет названо избыточным регулированием, которое «придавило» стимулы к инвестициям.

Поэтому главный рецепт финансового регулирования — следовать его законам. Понимать, что оно всегда отстает, хотя становится все сложнее. И его периметр всегда расширяется по мере того, как жизнь подбрасывает все новые финансовые инструменты и институты. Пытаться смягчить, а не полностью предотвратить пузыри. Стимулировать финансовое развитие экономики, ее все большее насыщение деньгами и финансовыми конструкциями. Это очень полезно для инвестиций. Руководствоваться не ненавистью к деньгам и людям, которые с ними работают, а ясным пониманием природы и размера финансовых рисков сегодня и завтра. Добиваться большей прозрачности и честности на финансовых рынках. Не допускать, чтобы государство и рынки излишне наступали друг на друга и стремиться к их браку по любви, а не к вынужденному сожительству.

Беседовала Елена КУКОЛ