Дальний Восток готовят на близкое будущее

10.10.2011 19:38

Во Владивостоке начинается саммит АТЭС

На открывающемся сегодня во Владивостоке саммите участников Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) у России есть шанс заявить о своих планах нового этапа освоения Дальнего Востока и Сибири. Если эти планы так и останутся на бумаге, Россия рискует стать сырьевой провинцией быстрорастущей Азии.

В Москве политическая элита вспоминает о Дальнем Востоке и Сибири в основном по электоральным соображениям. По словам одного из чиновников федерального правительства, именно поэтому этой причине перед выборами президента в феврале Кремль вынужден был отправить в отставку губернатора Приморского края Сергея Дарькина, утратившего лояльность приморских избирателей. По политическим соображениям было создано и отдельное Министерство по развитию Дальнего Востока. «Избиратели в этом федеральном округе традиционно считают, что у чиновников в Москве не доходят руки до решения проблем региона,— говорит собеседник «Ъ».

— Новое ведомство должно переломить эту ситуацию». Но Москва до сих пор не выработала системного подхода к решению проблем Дальнего Востока и Сибири. Впрочем, министр развития Дальнего Востока Виктор Ишаев настаивает, что у государства есть конкретные планы по развитию региона, что позволит привлечь в регион к 2015 году 3 трлн руб. инвестиций, а к 2025 году — 9 трлн руб. На какие проекты рассчитывает власть?

Северные торговые пути

Летом на выездном совещании в Омске премьер-министр Дмитрий Медведев поручил РЖД вместе с Минтрансом и Минэкономразвития разработать план привлечения концессионеров, готовых вложить деньги на расширение пропускной способности Байкало-Амурской магистрали (БАМ) и Транссиба. По подсчетам монополии, на эти цели необходимо 0,9—1 трлн руб. Особой альтернативы, кроме концессии, у властей нет: РЖД постоянно подчеркивает, что компании не хватает минимум 400 млрд руб. для обновления железнодорожной инфраструктуры по всей стране.

После расширения БАМа и Транссиба, рассчитывают чиновники, на Дальнем Востоке и Сибири появится новый транспортный коридор для транзита товаров из Китая и всей Азии в страны Евросоюза. По данным Министерства коммерции КНР, только в июле этого года китайские производители экспортировали в Европу товаров на $29,37 млрд. Россия из-за ограниченности транспортной инфраструктуры, длительности таможенных процедур и высоких тарифов на перевозку пока не может конкурировать с традиционным маршрутом. Экспортеры из Азии, работающие с Европой, сейчас используют морской коридор через мыс Доброй Надежды и Суэцкий канал. Но этот маршрут из-за активности пиратов в Сомали стал рискованным, что вынуждает экспортеров из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) искать альтернативные транзитные коридоры, говорится в исследовании «К Великому океану, или Новая глобализация России», подготовленном к саммиту АТЭС во Владивостоке международным дискуссионным клубом «Валдай» (создан Советом по внешней и оборонной политике).

Конкурентом Дальнему Востоку и Сибири может стать Казахстан. После создания Таможенного союза грузы из этой страны в Россию и до границ Европы проходят беспрепятственно. В связи с этим, предупреждают эксперты клуба «Валдай», следует ожидать оттока китайских грузов с Транссиба в пользу железной дороги, которая идет через Западный Синьцзян в Казахстан и далее — в европейскую часть России. Но власть это не пугает. «Если мы не построим БАМ-2, то не будут развиваться крупные угледобывающие предприятия — просто потому, что они не смогут вывезти свою продукцию, а это ни много ни мало в перспективе 70 млн тонн»,— говорит Виктор Ишаев. По оценкам министра, текущая пропускная способность БАМа чуть превышает 12 млн тонн в год. Если уже сейчас начать инвестировать в магистраль, то через три года объем перевозок увеличится в пять раз, а к 2030 году достигнет 100 млн тонн в год.

В борьбе за транзит товаров из Азии Россия готова прорубить новое окно в Европу через Арктику. Срок доставки грузов по Северному морскому пути от японского порта Иокогама до голландского Роттердама составляет 15 дней, в то время как через Суэцкий канал — месяц. Этот проект позволит оживить умирающие портовые города на Арктике — Певек и Тикси, отмечается в исследовании клуба «Валдай». Но, предупреждают эксперты, срок навигации по Северному морскому пути составляет два-четыре месяца в год. Впрочем, у этого маршрута есть два других больших минуса — вследствие отсутствия финансирования в 90-х годах практически разрушенная система метеорологического обслуживания и закрытость арктических портов, где в основном расположены городки пограничников.

Китайский элемент

Для соседей по Азии Дальний Восток и Сибирь по-прежнему интересны как сырьевые провинции субконтинента. По оценкам Виктора Ишаева, объем иностранных инвестиций в тот же Дальний Восток в 2000—2011 годах составил почти $10 млрд, из которых 93% средств пришлось на сырьевой сектор. Крупные проекты в регионе развивает «Газпром». Господин Ишаев надеется, что дальнейшее развитие сахалинских нефтегазовых проектов позволит привлечь в регион инвестиций на 1,8 трлн руб. Но за неделю до саммита АТЭС монополия заявила, что проект освоения Штокманского месторождения, реализуемый совместно с французской Total, откладывается. Китай, заинтересованный в регулярных поставках из России углеводородного сырья по прогнозируемым ценам, вынужден будет искать альтернативный источник поставок. В связи с этим Пекин может переориентироваться на Казахстан, который также заинтересован протянуть свой газопровод к китайской границе, констатируется в исследовании клуба «Валдай».

У министра Ишаева на этот счет есть свой аргумент: «Продолжается освоение Ковыктинского и Чаяндинского газовых месторождений, строительство газопровода из Восточной Сибири и Республики Саха (Якутия), который планируется присоединить к газопроводу Сахалин-Хабаровск-Владивосток. Это позволит создавать вдоль новой трассы газохимические предприятия». Строительство же нефтепровода позволит создать в регионе заводы по производству метанола, аммиака, минеральных удобрений, полиэтилена, спрос на которые очень высок в азиатских странах. До тех пор пока власти не примут решение создать на Дальнем Востоке и Сибири специальные промышленные кластеры, как это происходит в Китае, все заявления о развитии производства в регионе будут носить исключительно декларационный характер, парируют эксперты клуба «Валдай».

Новая целина и старая Европа

Неочевидные перспективы уже заявленных проектов по модернизации БАМа, Транссиба и неопределенность с освоением месторождения в Штокмане фактически подтверждают выводы исследования клуба «Валдай» об отсутствии у властей какого-либо конкретного плана нового освоения Сибири и Дальнего Востока. Это показывает и опыт подготовки к саммиту АТЭС во Владивостоке, где главной задачей было подготовить город к встрече гостей и только во вторую очередь — сформировать актуальную для региона повестку дня, которую российская сторона представляет главам стран АТЭС. «Нет единого понимания (в правительстве РФ.— «Ъ»), как развивать Дальний Восток и Сибирь,— соглашается собеседник «Ъ» в правительстве.— Все предложения по привлечению в регион инвесторов заканчиваются тем, что необходимы налоговые преференции».

Проблема не только в отсутствии конкретного плана, но и убежденность политической элиты России в том, что Европа, несмотря на кризис в еврозоне, должна оставаться главным экономическим партнером. Между тем центр тяжести мировой экономики перемещается в Азию, чем могла бы воспользоваться Россия для привлечения инвестиций в создание инфраструктуры и предприятий, выпускающих продукцию высокой переработки.

По данным департамента по социальным и экономическим вопросам ООН, объем сбережений по всему миру достигает $15 трлн, из которых на долю Китая приходится около 20%. Что эквивалентно накоплению всех стран ЕС. На долю Китая, Японии, Южной Кореи и Индии приходится почти 35% совокупных мировых сбережений. Но взаимные инвестиции России и Китая не превышают $3 млрд. Китайские компании, как и бизнесмены из стран АТЭС, преимущественно инвестируют в сырьевые отрасли, что не может не настораживать власть. Более того, в страны региона Россия экспортирует сырье, а импортирует машины, оборудование и готовую продукцию. Если положение дел не изменится, то это приведет к ослаблению позиции России в АТЭС, прогнозируют эксперты «Валдая».

Пока Россия может гордиться только тем, что в азиатском блоке АТЭС (не включает страны Америки) входит в пятерку стран, где значительны темпы роста доходов. По прогнозам PricewaterhouseCoopers, к 2021 году в России годовые доходы на душу населения увеличатся с текущих $9,676 тыс. до $19,366 тыс. Самый быстрый рост доходов будет наблюдаться в Китае (с $3,828 тыс. до $16,3 тыс.) и Южной Корее (с $33,55 тыс. до $64,132 тыс.).

С увеличением доходов населения в странах Азии уже сейчас наблюдается резкое повышение цен на продукты питания, что заставляет политиков этих государств задумываться о своей продовольственной безопасности. Крупный российский бизнес уже пытается войти в этот мейнстрим, доказательство чему ожесточенная борьба за принадлежащие государству 50% Объединенной зерновой компании (ОЗК) между «Базэлом» Олега Дерипаски и группой «Сумма» Зиявудина Магомедова. «Сумма» уже анонсировала об инвестировании вместе с ОЗК около 7 млрд руб. на строительство в порту Зарубино на юге Приморья терминала по экспорту зерна в страны АТР. Чтобы обеспечить Азию зерном, необходимо не только развивать земли на Алтае — традиционного поставщика зерновых, но и осваивать новые земли Минусинской котловины на юге Красноярского края и Хакасии, Даурские степи в Читинской области и Бурятии.

Из Москвы во Владивосток

Еще одним приоритетом для развития Дальнего Востока и Сибири должно стать строительство современных автодорог, которые связали бы регион с соседними странами, что, по мнению экспертов «Валдая», позволило бы увеличивать российский импорт в АТР. За Уралом нет ни одной федеральной трассы, которая выходила бы к китайской границе. Пока же для экспорта остается два пути в Китай через Монголию — Чуйский тракт и трасса от Красноярска до Кызыла.

Проект нового освоения Сибири и Дальнего Востока нужно начинать хотя бы с малого, а именно определять эффективность работы местных губернаторов, учитывая объем привлеченных в их регион инвестиций, считает один из авторов исследования клуба «Валдай», директор Центра комплексных европейских и международных исследований Высшей школы экономики Тимофей Бордачев. Эксперты клуба предлагают начать и с радикального шага — передать часть столичных функций Владивостоку. В Приморье предлагается перевести не только Совет федерации, что только приведет к бесполезности бюджетных расходов, а весь основной экономический блок федерального правительства. Мотивируется такое предложение опять тем же, что центр мировой экономики перемещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. В качестве примера эксперты приводят опыт Казахстана, который благодаря переносу столицы из Алма-Аты в Астану удержал свои территории на севере. Кроме того, переезд во Владивосток позволит федеральным чиновникам изменить свое отношение к Азии.

«Не надо пытаться перетягивать в регион финансирование из Европы»

Сейчас страны Азии из-за высокой ликвидности готовы активно инвестировать за рубеж. В интервью «Ъ» председатель делового саммита АТЭС во Владивостоке, президент ВТБ Андрей Костин рассказал, что Россия должна воспользоваться этой возможностью для строительства инфраструктуры на Дальнем Востоке и в Сибири.

— Какие меры, на ваш взгляд, нужно принять, чтобы Россия смогла стать ключевым игроком в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР)?

— Для начала необходимо переосмыслить нынешнюю экономическую и политическую стратегию с учетом того, что центр тяжести мировой экономики перемещается в азиатский регион. Благодаря своему географическому расположению Россия может стать одной из ключевых стран в АТР. Но инфраструктура Дальнего Востока и Сибири в отличие от соседних стран по-прежнему остается неразвитой. Руководство страны это признает: ведь не случайно власти пошли на создание специального Министерства по развитию Дальнего Востока. Даже сама идея проведения во Владивостоке саммита АТЭС лишний раз доказывает тот факт, что федеральный центр понимает: азиатский вектор развития экономики не менее важен, чем европейский. Более того, сейчас есть все предпосылки для создания на Дальнем Востоке и в Сибири транспортного коридора, который соединит страны АТР с Евросоюзом, а также для развития за Уралом энергетического комплекса и добычи углеводородов. Кроме того, мы должны строить порты, трубопроводы, налаживать авиационное сообщение. Такие проекты могут быть реализованы на основе государственно-частного партнерства.

— Для старта упомянутых вами проектов помимо политической воли необходима доступность финансовых ресурсов. Как удешевить кредиты для компаний, которые согласятся участвовать в проектах государственно-частного партнерства на Дальнем Востоке и в Сибири?

— Мне кажется, не надо пытаться перетягивать в регион финансирование из Европы, а воспользоваться рынком АТР. Сегодня Китай, который способен инвестировать большие деньги, становится одним из крупнейших экспортеров капитала. Контакты ВТБ с финансовыми институтами Китая показывают, что китайские инвестфонды, такие как, например, государственный CIC, готовы стать портфельными инвесторами в тех или иных российских компаниях и покупать миноритарные доли. Есть возможность и привлечения капитала из других стран региона — Южной Кореи, Японии, Тайваня и т. д.

— Тот же Китай заинтересован инвестировать в российские компании, не производящие продукцию глубокой переработки. По сути, Пекин готов финансировать Дальний Восток и Сибирь как свой сырьевой придаток.

— Конечно, есть определенные опасения в этом плане. Но мы не можем не учитывать тот фактор, что сегодня Китай — вторая экономика мира, а потенциально первая. Понятно, почему Пекин заинтересован в финансировании сырьевого сектора на Дальнем Востоке и в Сибири. Китайской промышленности нужны энергоресурсы, и желательно по предсказуемым ценам. И чтобы избежать крена, когда капитал из стран АТР идет только в сырьевой сектор, необходимы определенные ограничители. В то же время для получения инвестиций в отрасли, производящие продукцию с высокой добавленной стоимостью, напротив, необходимо предложить мощные стимуляторы.

— Возможна ли в виде такого стимулятора конкуренция капитала, когда наряду с китайскими инвестициями в эту часть России могут быть инвестированы средства федерального стабилизационного фонда?

— Я только за конкуренцию. Сегодня, когда потребность экономики в той же инфраструктуре существенно превышает имеющиеся инвестиционные ресурсы, не так много альтернатив. Поэтому я сторонник более открытой политики в отношении иностранного капитала. Кроме того, мощным стимулятором могут стать особые преференции для компаний, работающих на Дальнем Востоке и в Сибири. Это уже реальное, а не декларативное изменение инвестиционного климата.

— Какие отрасли помимо сырьевой промышленности могут быть якорными на Дальнем Востоке и в Сибири?

— Я выделил бы судостроение. Объединенная судостроительная компания совместно с корейцами готова строить новые верфи в регионе. Еще одной точкой роста может стать автомобилестроение, учитывая, что «Соллерс» уже запустил во Владивостоке свой завод. Также необходимо развивать электроэнергетику: с одной стороны, на Дальнем Востоке и в Сибири есть все необходимое для этого, с другой — у стран региона огромная потребность в электричестве. Кроме того, необходимо строить новые и развивать уже имеющиеся порты. Например, Сингапур, который благодаря развитию своего порта стал одним из серьезнейших игроков в АТР. Или возьмем Китай, где для развития той или иной отрасли создаются региональные кластеры.

— Что мешает российским компаниям использовать азиатские биржевые площадки для проведения IPO?

— Самое простое — незнание азиатских рынков. Эмитенту из России, который для IPO выбирает площадку в Лондоне или Нью-Йорке, понятны требования законодательства Великобритании и США. В Азии же, в частности в Гонконге или Шанхае, законодательство, регулирующее финансовые рынки, требует каких-то дополнений. Например, в 2008 году ВТБ впервые поднял вопрос об инвестировании средств китайских фондов в Россию. Но чтобы запустить этот процесс, оказалось, что китайскому регулятору на финансовых рынках необходимо выпустить подзаконный акт, в котором признается, что Россия считается страной, разрешенной для инвестирования. Как только были сняты эти ограничения, процесс хотя и медленно, но пошел.

Халиль АМИНОВ