Бумага для маневра

09.09.2012 09:35

Банк России описывает свои намерения так, чтобы оставить себе максимальную свободу действий. Удобная стратегия — пока тебя не заподозрили в том, что ты не знаешь, что делать.

Сценарии для галочки

В начале октября Банк России опубликовал проект основных направлений денежно-кредитной политики на 2013—2015 годы (ОНДКП). Документ во многом формальный и официальный. «Проект сделан в стандартной форме, минимум новаций. Просто заполнили клеточки, как делают из года в год»,— рассказывает научный сотрудник Института экономической политики имени Гайдара Михаил Хромов.

Однако между строк можно найти вектор движения если уж не экономики страны, то политики Центробанка.

Как всегда, изрядная часть ОНДКП посвящена описанию достижений. Среднегодовой цене нефти Urals $109 за баррель и укреплению рубля, хотя второе — следствие первого. Росту ВВП в первом полугодии на 4,5%, хотя уже понятно, что годовые темпы роста не превысят 3,5%, а Минэкономики снизило прогноз до этой планки еще в сентябре. Низкой инфляции с января по май, хотя по итогам года цены прибавят более 6%.

Проект снабжен тремя сценариями развития российской экономики, привязанными к единственному значимому для нее фактору — ценам на нефть. Позитивный сценарий подразумевает цену Urals $121 за баррель, рост ВВП, инвестиций и реальных доходов населения. Сохранение нефтяных цен на нынешнем уровне дает инерционный сценарий с фактической стагнацией экономики и доходов, падение цен до $73 приведет к снижению макроэкономических показателей (см. таблицу).

«Эти сценарии основываются на уже существующих прогнозах Минэкономразвития»,— отмечает Хромов. Напомним, что в августе сценарии были раскритикованы Минфином за недостаточный пессимизм. Но главная претензия к проекту ЦБ — отсутствие продуманных и привязанных к конкретным сценариям инструментов монетарной политики, с помощью которых ЦБ будет реагировать на изменение внешней конъюнктуры. А также отсутствие связи между вышеприведенными сценариями развития и декларируемыми целями денежно-кредитной политики.

Против тренда

Основной целью провозглашены борьба с инфляцией и обеспечение стабильности цен. ЦБ ставит задачу снизить инфляцию в 2013 году до 5—6%, а в 2014 и 2015 годах — до 4—5%. Определенные предпосылки для постановки таких целей есть. В 2011 году темпы роста цен составили 6,1%, рекордно низкий уровень за всю историю, а в середине 2012-го даже ненадолго опускались ниже 4% (в годовом исчислении). Затем, впрочем, инфляция вновь разогналась. Привело к этому отложенное «на после выборов» летнее повышение тарифов на услуги ЖКХ и естественных монополий. А также засуха в Австралии, России и США, которая спровоцировала новый рост цен на продовольствие.

Раскрутка мировой инфляции постепенно становится главным опасением многих экономистов. Такие настроения породило увеличение денежного предложения в мировой экономике после нескольких раундов количественного смягчения, проведенных ФРС и ЕЦБ. Напомним, о новом раунде стимуляции экономики было объявлено в сентябре сразу по обе стороны океана. Включение печатного станка и накачка финансовой системы триллионами долларов и евро неминуемо отразятся на ценах на активы и ресурсы. А затем (впрочем, когда именно — вопрос дискуссионный) инфляция перекинется и на потребительские товары и услуги.

Несмотря на это, ЦБ в качестве одной из причин будущего замедления нашей инфляции указывает снижение в 2013 году инфляции в зарубежных странах, включая основных торговых партнеров России. Не ожидает ЦБ ее ускорения и в 2014—2015 годах. «Непонятно, как ЦБ обосновал этот прогноз. На мировую инфляцию он никак не в силах повлиять,— отмечает Михаил Хромов.— Но документ и не должен описывать, будет мировая инфляция выше или ниже на несколько процентных пунктов, а должен содержать набор готовых механизмов реагирования на изменение ее темпов. Но там этого нет».

При этом цель низкой инфляции остается неизменной вне зависимости от сценария, по которому пойдет развитие экономики. Хотя, например, при резком ухудшении экономической ситуации денежная политика в России не самый критичный фактор с точки зрения инфляции. В кризисном 1998 году цены подскочили на 84,4%: крах рубля взвинтил цены на импортную продукцию. В кризис 2008 года инфляция выросла «всего» до 13,3% (см. график 1): среднегодовая цена на Urals снизилась лишь до $94,6 за баррель, и рубль ослаб не так значительно. Но в негативном сценарии, подразумевающем падение нефтяных цен до $73, цель и прогнозные значения по инфляции не пересмотрены. Как и не разработаны механизмы сдерживания.

«Власти уже некоторое время вводят в экономическую политику элементы, направленные на таргетирование инфляции, но им пока не очень удается себя проявить,— отмечает главный аналитик казначейства Сбербанка РФ Николай Кащеев.— Такие меры работают там, где нет регулируемых государством тарифов. А у нас денежная политика не сильно влияет на экономику, особенно по сравнению c влиянием ФРС».

Свободный агрегат

Ключевой индикатор, на который ЦБ по роду своей деятельности оказывает прямое влияние,— рост денежной массы. ЦБ прогнозирует, что в зависимости от сценариев развития темпы прироста M2 (денежный агрегат, включающий наличные деньги и банковские счета) могут составить в 2013 году от 9% до 18%, а в 2014 и 2015 годах — от 14% до 19%. В последние годы денежные индикаторы росли сопоставимыми темпами (см. график 2).

«Интересная особенность, что основной рост денежного предложения происходит за счет кредитования коммерческих банков»,— отмечает Михаил Хромов. Сейчас кредиты ЦБ банковской системе составляют 3 трлн руб., 6,8% ее суммарных активов, или 5,5% ВВП. В 2013—2015 годах ЦБ ждет рост кредитования банковской системы. Согласно проекту, при позитивном для экономики сценарии объем выданных банкам кредитов в 2013—2015 годах может составить 1 трлн руб. Нейтральный сценарий подразумевает ежегодный прирост на 0,6—1,6 трлн руб. Негативный сценарий — на 1—1,6 трлн руб.

На форуме «Россия зовет!» первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев заявил, что объем кредитов ЦБ банковской системе в ближайшее время может достичь 6—7 трлн руб., а возможно, несколько больше. «К 2015 году кредиты ЦБ могут составлять до 12—15% суммарных активов банковской системы, что сопоставимо с кризисными периодами,— говорит Хромов.— Получается, банковский сектор не способен развиваться без поддержки со стороны государства в лице ЦБ». Темпы роста банковской системы, кстати, замедляются: в первом полугодии ее активы прибавили 6,4% против 15,8% за аналогичный период прошлого года, а значит, поддержка со стороны ЦБ приобретает все большее значение.

Гибкий курс

Еще одной целью финансовой трехлетки ЦБ назвал свой уход с валютного рынка. В 2013—2014 годах должны окончательно уйти в прошлое валютные коридоры и фиксированные ограничения курса рубля, а ЦБ будет вмешиваться в торги только в случае необходимости противодействовать внешним шокам. В 2015 году ЦБ планирует окончательно перейти к режиму плавающего курса.

В проекте содержится предупреждение, что повышение гибкости курсообразования «приведет к увеличению значимости рыночных факторов», следствием чего станет «рост неопределенности динамики рубля в среднесрочной перспективе». Улюкаев, правда, утверждает, что пока курс рубля к бивалютной корзине сохранится на нынешнем уровне 35 руб.

«К 2015 году ЦБ должен прекратить интервенции на валютном рынке, но если посмотреть на прогноз платежного баланса, то во всех сценариях там можно увидеть существенное изменение валютных резервов,— отмечает Хромов.— А должны быть цифры, близкие к нулю, так как ЦБ нет на рынке». При нейтральном сценарии, например, резервы сократятся на $8,7 млрд. «Возможно, в данном случае под резервами понимаются не только ЗВР, но и средства Резервного фонда, по которым идет независимая динамика»,— предполагает Кащеев.

«Если принять во внимание уход ЦБ с валютного рынка, то при сценарии дорогой нефти рубль укрепится настолько, что это приведет к обнулению импорта в счете текущих операций или резкому притоку капитала. Богатое поле для моделирования, но ничего этого не сделано»,— говорит Хромов.

Вместо этого ЦБ прогнозирует уже в следующем году даже при негативном сценарии, при $73 за баррель, сокращение оттока капитала до $35 млрд. Хотя в 2011 году, например, наблюдался отток $80 млрд при среднегодовой цене Urals $109 за баррель. И по итогам 2012 года складывается аналогичная ситуация. «Приток-отток частного капитала — материя очень тонкая и малопрогнозируемая»,— констатирует Кащеев. Не говоря уже о том, что процесс этот зависит от состояния делового климата в стране, на который ведомство Сергея Игнатьева влиять почти не способно.

Впрочем, не так уж и важно, что подразумевает ЦБ. Как следует из ОНДКП, «показатели денежной программы не являются жестко заданными». А в случае необходимости ЦБ будет применять «весь спектр инструментов, находящихся в его распоряжении». В том числе «проводить интервенции на валютном рынке, объемы которых будут определяться с учетом текущей конъюнктуры». Проще говоря, у ЦБ нет долгосрочной стратегии, он никому ничего не обещает и будет действовать по обстоятельствам — не самое худшее решение по нынешним временам.

Евгений СИГАЛ

Таблицу к статье можно посмотреть на сайте источника.