Алексей Кудрин о Кипре

14.01.2013 02:10

Помню, как в 1998 году правительство Кириенко объявило о целесообразности прекращения действия льготного налогового режима с Кипром. Это шокировало кипрское руководство — остров потерял бы половину своего бизнеса. Президент Кипра добился приема у Бориса Ельцина и убедил его не отменять льготы. В качестве компенсации Кипр согласился купить и разместить у себя комплексы С-300, которые были оплачены, но на остров так и не ввезены из-за противодействия Турции. Тогда Кипр рассматривался Россией как геополитический союзник. И сейчас Кипр предлагает свои услуги и максимальное содействие российскому бизнесу.

Но уже никуда не уйти от того факта, что в 2004 году страна вошла в Евросоюз, а в 2008 году — в еврозону. Кипр уже не решает свою судьбу сам.

В последние дни канцлер Германии Ангела Меркель много говорила о том, что финансовая модель, сложившаяся на Кипре, «недееспособна». Чем сильно подорвала доверие к кипрской финансовой системе. Главный обсуждающийся показатель — отношение активов банковского сектора к ВВП, которое для Кипра равно семи. При этом, например, в Люксембурге активы банков превышают ВВП в 20 раз, в Великобритании — в пять, в Германии этот показатель находится на среднеевропейском уровне — около трех. Кроме того, «недееспособной» кипрская модель стала тогда, когда местные банки оказались вынуждены списать греческие долги. Возможно, и банки были не очень разборчивы, когда покупали греческие облигации, но вся политика Евросоюза была направлена на спасение Греции. Инвесторы были уверены, что еврозона будет спасать Грецию, как и любую страну-члена сообщества.

В этом одно из главных противоречий, которое выявил нынешний кризис: по политическим причинам инвесторы оценивали еврооблигации стран периферии еврозоны выше, чем они стоят реально. Фактически Кипр стал жертвой перетекания кризиса из Греции. Сейчас ситуация в Европе очень хрупкая. Кипр может инфицировать другие страны. Причем не только в результате того, что бизнес потеряет деньги на острове. Угроза применения налога на депозиты уже напугала вкладчиков проблемных государств — вполне можно ожидать усиления оттока вкладов из стран всей европейской периферии.

Разумеется, искомую сумму — €17 млрд — мог бы обеспечить сам Евросоюз, но здесь оказываются значимыми сразу два воспитательных обстоятельства. Во-первых, Кипр должен продемонстрировать собственные усилия по спасению, что абсолютно логично, поскольку иначе ни одна страна не будет стремиться к санации своей финансовой системы. Второе же обстоятельство куда менее очевидно: это политический мотив, заключающийся в неготовности помогать «русским», чьи средства, по утверждению европолитиков, оказались на Кипре в результате неких «теневых операций». Понятно, что европейским правительствам все труднее убеждать своих избирателей в необходимости поддержки стран периферии. И Кипр представляется им сегодня удобным примером демонстрации твердости.

Чем в итоге это обернется для самого Кипра, пока неясно. Детали банкротства Laiki и спасения Bank of Cyprus остаются под вопросом. Понятно, что даже эти меры не дают всей необходимой суммы и не устраняют всех рисков. После слов госпожи Меркель сохранение нынешней модели финансового центра на острове уже невозможно. На каком уровне сохранятся финансовые потоки, неизвестно, но в любом случае жизненный уровень на Кипре снизится, многие останутся без работы.

Отсутствие достаточной поддержки Евросоюза и ЕЦБ может привести к выходу Кипра из зоны евро. В этом случае пересчет активов банков в местную валюту и выдача зарплаты в ней подорвут финансовый бизнес и снизят уровень жизни больше, чем при сохранении евро. Главная же опасность в том, что увеличится риск для всех периферийных государств Европы. Кризис усилится. И тогда появление следующего слабого звена — дело времени.

Считаю, что на Евросоюзе лежит полная ответственность за блокирование перетекания кризиса. Поэтому он должен принять все меры по спасению Кипра. Преодолевать последствия распространения кризиса будет еще дороже.

Алексей КУДРИН