«Живые» здесь не ходят

27.03.2010 15:38

Перевод госсектора на безналичные расчеты позволит экономить 2,6 миллиарда рублей в год

Благодаря 94-му закону на госзакупках в 2012 году удалось сэкономить 330 миллиардов бюджетных рублей. В 2011-м — 340 миллиардов. Что будет с Федеральной контрактной системой? Какой эффект может дать перевод госсектора на безналичную систему расчетов? И зачем казначейству становиться банком? На эти и другие вопросы на «Деловом завтраке» в «Российской газете» ответил глава Федерального казначейства Роман Артюхин.

— В середине марта Госдума планирует рассмотреть законопроект о Федеральной контрактной системе во втором чтении. У вас были некоторые опасения по поводу перехода на ФКС. Они остались?

— Я бы не называл это сомнениями. Скорее, речь идет о необходимости управления рисками. Закон о Федеральной контрактной системе вступает в силу с 2014 года. Все, что касается госзакупок, в нем очень жестко увязано. Нельзя публиковать извещение о размещении заказа, если его нет в графике. График, в свою очередь, должен быть в плане. План не утверждается без бюджета. А оплатить закупку можно будет только, если она есть в реестре контрактов. Это абсолютно новые нормы и требования. Чтобы система действительно заработала с 1 января 2014 года, хотя бы за два-три месяца до этого нужно будет прописать все бизнес-процессы, настроить все программные продукты. Для этого хотя бы к 1 ноября должны быть приняты подзаконные акты — всего 83 документа. Если законопроект о ФКС окончательно утвердят в марте, времени остается мало. Притом что ни одного подзаконного акта пока нет. Даже в проекте.

— Сайт госзакупок сегодня работает с повышенной нагрузкой. Планирует ли казначейство модернизировать этот ресурс?

— В части исполнения требований 94-го закона о госзакупках на сайте сегодня зарегистрировано 680 тысяч пользователей. Если добавить к ним 17 тысяч организаций, на которые распространяется действие 223-го закона о закупках госкомпаний, то нагрузка действительно получается приличная. Но, как показывает практика, самый пик приходится на последние числа декабря. К примеру, в конце 2012 года пиковые значения были на уровне 10 тысяч обращений в секунду. Но даже такую нагрузку нельзя считать критической. Она полностью обеспечена технологической инфраструктурой портала.

Тем не менее мы планируем улучшить его функционал. Прежде всего, систему поиска. Новый вариант уже готов. Сейчас тестируем его вместе с минэкономразвития. Ну а потом, конечно, будем модернизировать под условия, которые прописаны в законе о Федеральной контрактной системе.

— В России стремятся уменьшить долю расчетов «живыми» деньгами, вплоть до законодательного ограничения оборота больших сумм. Насколько удалось сократить наличные выплаты из бюджета на федеральном и региональном уровнях?

— За последние три года уровень наличного денежного обращения на федеральном уровне снизился более чем в два раза. И увеличился объем перечислений на банковские карты. В первую очередь, за счет «зарплатных» проектов. В этом году мы запускаем проект, связанный с внедрением корпоративных банковских карт, которые бюджетные учреждения могут использовать при расчетах за товары и услуги.

Поскольку при использовании корпоративных карт документальная проверка обоснованных расходов не проводится, мы пока решили ограничить расчеты наличными по одной такой карте суммой в 100 тысяч рублей в течение одного дня. Именно такой лимит на расчеты наличными между юридическими лицами установлен Банком России.

В планах у нас и дальше развивать механизмы использования банковских карт, предоставлять дополнительные сервисы клиентам. Например, интернет-эквайринг.

— То есть вы поддерживаете ограничение расчетов наличными?

— Конечно. Плюсы очевидны. Снижаются транспортные и хозяйственные издержки клиентов, уменьшаются расходы на инкассацию наличных денег. Мы просчитали эффект на примере одного региона — Краснодарского края. Получилось, что расходы федеральных клиентов за год в среднем сократились на 67 миллионов рублей.

В целом, по приблизительным расчетам, экономический эффект от реализации карточного проекта в целом по стране может составить 2,6 миллиарда рублей в год за счет снижения объема транзакционных расходов.

К тому же «живые» деньги опасны с точки зрения их физического наличия в кассе. Нападения на кассиров бюджетных учреждений, по крайней мере, несколько лет назад, происходили достаточно часто. Поэтому мы работаем над тем, чтобы все возможные расчеты перевести на безналичный расчет.

К сожалению, есть ограничения, с которыми приходится считаться. Они связаны с уровнем проникновения банковских услуг. В регионах он пока остается невысоким. Особенно если отъехать от областного центра на 30—50 километров. Были интересные предложения о том, чтобы обязать все торговые точки работать с картридерами. Но пока эти решения не приняты, приходится работать с тем, что есть.

— Вы как-то упоминали, что скоро федеральное казначейство может стать банком. В чем суть этой реформы?

— У нас сейчас создается то, что можно условно назвать государственной платежной системой. Она предназначена для ведения счетов и расчетов внутри сектора госуправления.

— Как это может выглядеть чисто технически?

— Открытые в Центробанке счета всех муниципальных и бюджетных учреждений станут клиентскими счетами казначейства. Казначейство, в свою очередь, откроет единый банковский счет в Банке России. В результате, наше ведомство становится прямым участником банковских расчетов. Это позволит, во-первых, сократить сроки прохождения платежей. Во-вторых, у казначейства появится возможность управления не просто единым счетом федерального бюджета, как сейчас, а единым корреспондентским счетом. Фактически, муниципальные и бюджетные учреждения будут нашими клиентами. И мы должны будем начислять проценты по их счетам.

— Когда начнете работать по этой схеме?

— В этом году разрабатываем поправки в Бюджетный кодекс. Симметричные поправки потребуются и в другие законодательные акты. В 2014 году внесем их в правительство и Госдуму. В 2015-м можно будет начать эксперимент, к 2017-му система должна заработать в полном объеме.

— С 2013 года казначейство собиралось начать выдавать кредиты регионам. Есть ли уже такие случаи и чем ваши кредиты отличаются от минфиновских?

— Такая возможность появится после утверждения поправок в Бюджетный кодекс. Госдума пока рассмотрела их только в первом чтении. Так что выдавать кредиты начнем уже в следующем году. Отличие от кредитов, выданных министерством финансов, в том, что это будут очень «короткие» деньги, предназначенные для покрытия кассовых разрывов. Например, их можно будет использовать для выплаты зарплаты, отпускных в летние месяцы… Срок кредита — не больше 30 дней. Размер — не более 1/12 доходов. Возврат — не позднее 25 ноября.

Появление такого инструмента связано с тем, что постепенно мы будем переходить на новые механизмы предоставления межбюджетных субсидий и субвенций. Сейчас они в основном носят авансовый характер. Нас эта ситуация не совсем устраивает. Поэтому в будущем федеральные деньги должны будут выделяться под конкретные потребности. А при возникновении небольшого дефицита средств можно будет использовать новый механизм — кредитный.

— Какой будет процентная ставка по таким кредитам?

— Она будет определена законом о бюджете и будет единой для всех. Возможно, треть, четверть или половина учетной ставки Центробанка.

— Рейтинговое агентство S&P в прошлом году предупредило об опасности банкротства ряда регионов, набравших большие долги. Как вы оцениваете ситуацию?

— Это не совсем вопрос казначейства. Но думаю, что их банкротство невозможно.

— Казначейство проводит аукционы по размещению временно свободных бюджетных денег на банковские депозиты. Сколько вашему ведомству удалось заработать на этом в прошлом году?

— По итогам 2012 года — 22,5 миллиарда рублей. Если считать начиная с 2008 года, сумма приближается к 70 миллиардам. Пока участники аукциона — это топ-35 крупнейших российских банков. Но в этом году мы собираемся попробовать новый инструмент — размещение временно свободных средств федерального бюджета в рамках механизма РЕПО. То есть под залог государственных ценных бумаг. Тогда спектр участников аукционов расширится.

Напомню, что все доходы от размещения средств на депозитах попадают в федеральный бюджет и используются на финансирование расходов казны.

— Во сколько ей обходится содержание казначейства?

— Наш бюджет на 2013 год — чуть больше 33 миллиардов рублей.

— Личный вопрос. Вы достаточно быстро проделали карьерный путь до должности главы Федерального казначейства. Как у вас это получилось?

— После института в 1995 году я поступил на службу в Минфин. Три года работал ведущим специалистом, потом сделали начальником отдела, главным бухгалтером…

— Но, может быть, была чья-то «рука»? Алексей Леонидович Кудрин слово замолвил…

— Я же пришел до Алексея Леонидовича. Так что никакой руки не было. Наверное, в каждом деле есть доля случая. Я устраивался в минфин по справочной службе «09». Однажды набрав «09», попросил телефон справочной министерства. Позвонил, спросил, можно ли прийти на работу. Там поинтересовались, в какой департамент. Я тогда был не в курсе структуры минфина, и единственное, что пришло на ум, — казначейство. После собеседования меня взяли.

Кстати

По данным Федерального казначейства, с начала 2011 года общая сумма контрактов, размещенных на сайте госзакупок, составила 10,6 триллиона рублей: 4,8 триллиона в 2011-м и 5,8 триллиона — в 2012 году.

В «личных кабинетах» портала одновременно работают 10 тысяч заказчиков.

Беседовала Юлия КРИВОШАПКО