«У нас государство не умеет регулировать экономику рыночными механизмами»

06.02.2011 21:03

Владелец группы компаний «Связной» Максим Ноготков рассказал обозревателю «Денег», почему в интернете сложно заработать честно, об особенностях ручного управления экономикой и о других неожиданностях в бизнесе.

«Нам несколько раз рекомендовали снижать ставки по вкладам и медленнее расти в целом»

— Сегодня у вас четыре проекта: сеть «Связной», Связной Банк, Enter и ювелирные салоны Pandora. От какого проекта вы ждете самой большой отдачи как инвестор?

— Самый интересный проект — банк, он может быть очень масштабным. Банковский рынок примерно в 30 раз больше рынка сотового ритейла — другой размер и другой потенциал.

— Раньше вы говорили, что к 2015 году собираетесь трижды окупить свои инвестиции в банк.

— Мы сейчас не сильно заморачиваемся по этому поводу и не ставим себе таких задач. В 2015 году жизнь не кончается. В любом случае мои инвестиции в банк окупятся раньше. Но наши цели сейчас связаны с объемом бизнеса, долей рынка, то есть с немного другими показателями.

— Что на банковском рынке оказалось для вас неожиданным после сотового ритейла?

— Во-первых, регулятор оказывает совершенно другое влияние на все процессы. Во-вторых, очень сильна зависимость от рисков и мошенничества. По сути, на риски и на предупреждение мошенничества мы тратим больше, чем на всю банковскую инфраструктуру. Получается, что банковский бизнес — это в большой степени управление рисками и борьба с банальным воровством денег. Часть людей берет деньги в кредит, не собираясь их отдавать. Это для меня новый опыт.

— Какой ваш проект требует наибольшего внимания?

— Сегодня больше всего я занимаюсь Enter и теми проектами, о которых мы еще не объявляли. Это интернет-проекты. Один запустим в этом году, большего сказать не могу. Мы делаем те проекты, результатами работы которых хотели бы пользоваться я, мои друзья, сотрудники компании. Я считаю, что если нам это интересно, то и многим другим продукт тоже понравится.

— Какую модель развития вы выбрали для Enter?

— Мы с точки зрения ассортимента пытаемся двигаться в сторону «Амазона» и планируем продавать практически все. Хотя пока объективно в рунете доминируют продажи бытовой техники и электроники, да и нам самим этот рынок исторически более понятен. Поэтому сейчас мы несколько сфокусированы на этом сегменте товаров, но постоянно работаем над расширением ассортимента. Enter мы запустили в конце ноября и сейчас прирастаем на 20% в месяц по выручке. Каждый месяц ассортимент увеличивается почти на тысячу товаров.

— Сколько вы уже инвестировали в Enter и когда намерены выйти на окупаемость?

— Мы надеемся выйти на операционную прибыль в 2014 году. А дальше посмотрим.

— Не быстро получается по сравнению с банком…

— Интернет-рынок более тяжелый. Там очень много игроков, не платящих налоги, в частности НДС, и сильно демпингующих. Из-за этого рынок по ценам убит. На банковском рынке все наши конкуренты прозрачны и отчитываются перед ЦБ. А интернет-торговлю государство сегодня не умеет нормально регулировать. С этим связана меньшая отдача на инвестиции.

— Центробанк как регулятор вас больше устраивает?

— У нас государство не умеет регулировать экономику рыночными механизмами и постоянно включает режим ручного управления. Для меня подобные решения вроде слов Медведева, что следует дать право Центробанку ограничивать ставки по депозитам,— типичный пример ручного управления экономикой страны. На мой взгляд, это нерыночный и неэффективный инструмент.

— Вы его испытали на себе, когда ЦБ ввел для вас ограничения по приему вкладов. Какие именно?

— У нас никаких ограничений в части прироста объема по вкладам нет. Нам просто несколько раз с начала прошлого года рекомендовали снижать ставки по вкладам. В итоге в мае мы ставки по привлечению снизили. И нам также в целом рекомендовали медленнее расти, но это не вылилось в какие-то ограничения, это просто, скажем так, дискуссия с регулятором.

— Постоянная?

— Да, постоянная… Тем не менее в течение всего этого года мы все равно растем на 5—6% в месяц по активам, что существенно выше средних темпов по рынку.

— Как сильно вам пришлось корректировать стратегию в связи с пристальным вниманием регулятора?

— Первоначально мы хотели двигаться более агрессивно. Но по ряду причин, не столько даже из-за ЦБ, сколько из-за дороговизны капитала на рынке, мы двигаемся медленнее. За этот год мы планируем вдвое увеличить свои активы. При этом наш портфель по картам вырастет в 2—2,5 раза. Мы хотим быть первыми по объему карточных платежей в рознице. Это наша публичная цель, и 2014 год хотелось бы закончить с этим результатом.

— Сколько карт уже выпустил Связной Банк, сколько из них действующих?

— Мы эмитировали свыше 1,7 млн карт. У нас люди платят за все свои карты комиссию за годовое обслуживание. Так что можно считать, что почти все они действующие. Мы сравниваем себя с конкурентами не по количеству карт, а по тому, насколько активно люди используют кредитные средства по картам и насколько активно вообще расплачиваются картами в магазинах. Для нас это более важная информация, чем количество штук. Активов у нас сейчас — 30 млрд руб. по картам, при том что на начало года было 16 млрд. Это седьмое место в стране. А по трансакциям мы точно входим в первую пятерку банков.

— Какая часть ваших клиентов использует карту для накопления, а какая — для кредитования?

— Соотношение у нас примерно 50 на 50. В принципе нам все равно, нам нужны и те и другие клиенты.

— Сколько у вас своих банкоматов, какие планы по наращиванию этой сети?

— У нас около 100 своих банкоматов. Мы поставили их преимущественно для снятия крупных сумм, поскольку у большинства банков в банкоматах есть лимиты на снятие наличных, за исключением разве что Мастер-банка, с которым мы сотрудничаем. Но каких-то конкретных планов по увеличению сети нет.

— А как думаете развивать сеть отделений банка?

— У нас пока 35 отделений. Рано или поздно доведем их количество до 300, но скорость, с которой мы будем двигаться в этом направлении, пока непонятна. В принципе мы строим отделения больше для работы с крупными депозитами, поэтому все будет зависеть от того, где нам будет дешевле привлекать деньги: у частных лиц или на открытом рынке. Так что будем ориентироваться на это.

«Смотрим сейчас на всех, у кого есть деньги и кто готов их давать под нормальные проценты»

— Пару месяцев назад руководство Связного Банка утверждало, что он еще не начал «окучивать» владельцев карт лояльности «Связной клуб». Сколько вы планируете привлечь за счет этих клиентов?

— Участников системы лояльности около 16 млн, работающих карт там порядка 40%. Мы действительно не делали массовых обзвонов владельцев карт лояльности, нам в принципе хватает тех клиентов, которые просто приходят в наши магазины и меняют свои карты лояльности на банковские. И я думаю, что значительная часть банковских клиентов все-таки были участниками нашей программы лояльности.

— Вы хотели к 2015 году нарастить клиентуру до 7—8 млн человек. Идете по плану?

— Мы в год привлекаем порядка миллиона клиентов, их у нас уже 1,7 млн. Думаю, что на горизонте 3—5 лет для нас это выполнимая задача.

— Когда у Связного Банка появится нормальное мобильное приложение?

— Мы с апреля тестируем довольно продвинутое приложение. По сути, собственную разработку — «IQ-банк». Запустим его в первом квартале 2013 года.

— Зачем мобильному банку отдельный бренд?

— Нам кажется, что некоторые продукты имеют достаточный потенциал для собственного бренда. Мы стараемся не растягивать бренд «Связной» на новые сервисы. Детали раскрывать не буду, но это будет хороший интернет-банк с мобильной версией.

— А когда у вас будет интернет-эквайринг?

— Думаю, что в следующем году мы его запустим. В торговых сетях мы сами эквайрим «Связной», несколько других крупных компаний. У нас установлено несколько тысяч терминалов обычного эквайринга. Планируем развиваться на этом рынке.

— Многие ваши прямые конкуренты, в частности «Тинькофф Кредитные системы» (ТКС-банк), развивают online-кредитование. Почему в Enter, например, присутствует четыре банка, а вас там нет?

— На наш взгляд, этот рынок довольно узкий. Мы по-прежнему больше верим в открытые большие кредитные лимиты по картам, нежели в кредитование конкретных покупок. Я, честно говоря, не очень понимаю, зачем брать кредит на покупку чайника или телевизора, когда можно просто оформить себе карту с лимитом в 100—200 тыс. руб. Опять же кредитование мобильных телефонов — очень рисковый продукт, банки часто теряют по нему деньги. Так что мы подобным кредитованием заниматься пока не планируем. У нас нет такой острой необходимости в поиске способа коммуникации с клиентами, как, например, у ТКС-банка. К нам ежедневно заходит более 1,5 млн людей, которых встречают 25 тыс. наших сотрудников. Поэтому у нас совершенно другая стратегия развития. Клиент у нас может получить кредитную карточку в день обращения за 25 минут, кредитный лимит одобряют в течение трех минут.

— То есть вы сознательно отдаете часть бизнеса конкурентам?

— Знаете, мы все равно всех поглотить не можем, учитывая, что у нас 25% рынка мобильных телефонов. Поэтому мы работаем с банками-партнерами. Но я пользуюсь картой своего банка и считаю ее наиболее выгодной из всех существующих сегодня на рынке. Рынок кредитных карт сегодня, пожалуй, самый быстрорастущий сегмент банковских услуг. На него очень сильно повлияли мы, Сбербанк, ТКС-банк и ряд других. И благодаря нам и конкурентам этот рынок стал расти быстрее других видов кредитования.

— А кредитованием наличными планируете вплотную заняться?

— Да. Мы потихоньку начинаем выдавать кредиты наличными, но пока это десятая часть нашего баланса в сравнении с кредитными картами. В принципе со временем может оказаться, что таких кредитов у нас большая часть.

— То есть кредиты наличными в перспективе для вас являются приоритетом?

— Да нет, не менее важными будут и кредитные карты. Кредит наличными — это некая фиксированная сумма с фиксированным платежом. Это не револьверный кредит, а просто сумма, которую человек берет на два-три года. Это очень хороший и важный продукт. Просто он более рискованный из-за размера лимитов, нежели кредитки. Поэтому сейчас мы учимся, как правильно это делать, адаптируем рисковые модели.

— Ваши конкуренты-банкиры недоумевают: 4 млрд руб. убытка в прошлом году, а в этом вы уже в плюсе. Как так получилось?

— У нас был очень маленький бизнес в прошлом году. Мы очень быстро развивались, нанимали много людей, тратили много денег на IT. У нас был очень маленький портфель, почти ноль. Плюс в том году риски были заметно выше. На новых выдачах мы теряли в два раза больше денег, чем теряем в последние полгода. Совокупность этих факторов и привела к убытку. Но в принципе мы потеряли меньше, чем планировали. У нас ни один новый бизнес такого размера в первый год-два не зарабатывает денег.

— Раньше вы говорили, что объем инвестиций в банк составит $340 млн. Сколько вы уже в него вложили?

— Инвестиции уже перевалили за $300 млн. То есть тот объем инвестиций, который мы изначально планировали, уже есть. Но в этом году мы будем увеличивать капитал банка и дальше, уже из средств партнеров.

— Будете привлекать стороннего инвестора?

— Я сейчас не могу раскрывать детали. Могу только сказать, что мы будем увеличивать капитал банка. Да, мы планируем привлечь в этом году миноритарных инвесторов. Нам нужны деньги для развития банка и проекта Enter. Мы рассматриваем все варианты привлечения средств: одним инвесторам комфортнее вкладываться в банк, другим — в сотовый ритейл. Никаких соглашений пока не подписано. Смотрим сейчас и на отечественных, и на иностранных инвесторов — на всех, у кого есть деньги, и на всех, кто готов их давать под нормальные проценты.

Беседовала Елена КОВАЛЕВА

см.  Связной Банк