«Сколько стоит отчеканить копейку — страшная тайна»

13.06.2010 19:02

Когда на рублях появится Пушкин с Гагариным, как отличить подделку и будут ли выпускать купюру номиналом в 10 000 рублей?

Мы любим деньги и готовы простить им все, кроме их отсутствия. Но есть человек, который смотрит на монеты и банкноты не столь благодушно. Генеральный директор ФГУП «Гознак» Аркадий Трачук должен думать о том, чтобы купюры ложились в кошелек легко, не рвались и рук не пачкали. И чтобы подделать их было нельзя. Вот с подделок мы и начали разговор.

Тысячная под ударом

— Легко ли подделывать рубли?

— Сложно. Российская валюта — едва ли не самая защищенная в мире. Конечно, относительно просто сымитировать 10- и 50-рублевые бумажки, там защита не очень сильная, но зачем? Нет экономического смысла. Вообще в любой денежной системе самая «любимая» у фальсификаторов банкнота — вторая по старшинству. У нас это 1 тысяча рублей. И выгода от подделки немалая, и внимания такого нет, как к самому высокому номиналу. Но, конечно, периодически покушаются и на самый старший номинал. А вообще у нас фальшивок немного. Всего в России в денежном обращении ходят 6 миллиардов банкнот. По данным Банка России, в прошлом году было выявлено 94 412 фальшивых банкнот. За 3 квартала 2012 года выявлено 64 тысячи подделок.

— Что проще подделать, $100 или 5 тыс. руб.?

— Если говорить о тех признаках, которые каждый человек может увидеть глазами и пощупать руками, то рубль подделать сложнее, чем доллар. Если вы спрашиваете о защите, которая распознается особыми автоматами в банках, то и рубль, и доллар защищены примерно одинаково.

— Как именно вы защищаете деньги?

— Все технологии, какие сегодня существуют, мы используем. Есть такие, к которым люди привыкли столетиями, например водяные знаки. Есть новейшие, созданные для того, чтобы фальшивку отсекли банкоматы и специальные сортировочные машины в Банке России, — это машиночитаемые признаки. На народные визуальные способы защиты делаем особый упор. Защитные нити, которые видны простым глазом. Защитные элементы, которые меняют цвет в зависимости от наклона банкноты. Перфорация номинала на старших банкнотах. Если человек хочет выучить эти признаки, он это легко сделает и на фальшивку так просто не купится. Но проблема в том, что в жизни мало кто этими знаниями себя утруждает, да и в магазине, а тем более на рынке, в спешке или в сумерках мы деньги не рассматриваем. Этим и пользуются злоумышленники. Скажем, цветопеременный элемент, использованный в изображении герба. Это яркое и меняющее цвет изображение легко заметить. Преступники покрывают на поддельной банкноте изображение герба лаком и создают грубую имитацию защитного признака. Если бы не торопливость и наша невнимательность, никто бы такую банкноту не взял.

Достаточно принтера

— Вот вы тратите миллионы рублей на оборудование, а фальшивомонетчики что, тоже?

— Абсолютное большинство подделок сделано на струйном принтере дома. Плюс легкие ухищрения: надавили — выдавили рельеф, дырки иголками прокололи… Но есть и высококлассные, самые опасные подделки. Эти изготавливают уже полиграфическим способом.

— В обычной типографии, после окончания смены?

— Да никто точно не знает. Комплекс оборудования легко уместится в городской квартире.

— Такие комплексы покупают ради черного умысла или днем газеты-листовки печатают, ночью — деньги?

— Только ради злого умысла. Деньги, дипломы, трудовые книжки… Оборудование на самом деле не очень дорогое, особенно бывшее в употреблении, так что смысл его покупать только с целью фальшивомонетничества есть.

Откуда берутся ложные медсестры

— Это те трудовые книжки и больничные листы, что продают в метро?

— В метро продают или фальшивое, или просто краденое. Скажем, недавно из медицинского колледжа украли сейф с чистыми дипломами. Это значит, что скоро наши больницы будут атакованы якобы медсестрами, готовыми ставить катетер и измерять давление хоть завтра, но на деле совершенно беспомощными.

— Вы изощряетесь, чтобы защитить бланки от подделок, а ведь достаточно спуститься в метро, взять телефоны тех, кто этим торгует, и всех повязать. Но полиция бездействует. Обидно?

— Обидно. Но полиция все же начала работать. Если еще год назад вы в поисковой системе набирали слово «Гознак», сначала шла ссылка на наш сайт, а потом 3—4 страницы «дипломы, трудовые, права…». Сейчас такого нет (мы проверили — в самом деле нет. — Прим. «КП»).

Десятитысячной не будет

— Когда появится банкнота в 10 тыс. рублей? Читатели просят. Говорят, в провинции автосалоны банковские карты не берут.

— Может, все-таки лучше добиться, чтобы автосалоны стали карты принимать?

— Чем плохи крупные купюры?

— Крупные платежи делать налом не стоит. Хотя бы потому, что рискованно возить крупные суммы в сумке. Да и государству хотелось бы контролировать большие покупки, чтобы прижать коррупционеров. Наконец, в стране, где средняя зарплата — чуть больше 20 тысяч рублей, 10-тысячная — это роскошь какая-то.

— Ну то есть не будете «червонец» производить?

— Этот вопрос в компетенции Банка России. Но я бы не делал этого.

Все хотят, чтобы их на деньгах нарисовали

— А почему вы недавно отказались печатать купюру в 3 тысячи рублей?

— Денежный ряд в Европе выстроен по принципу 1—2—5, у нас — 1—5 (то есть после 1 тысячи рублей идет сразу банкнота номиналом 5 тысяч рублей).

Отсюда и мысль, что чего-то там в середине не хватает. Парадокс. Если банкноту номиналом 3 тысячи рублей напечатать, она свое место найдет. Но острой потребности в ней все-таки нет. Насколько мне известно, авторы этой идеи хотели бы видеть на банкноте конкретный город (это был Екатеринбург. — Прим. «КП»). В России огромное количество городов, на всех номиналов не хватит.

— Рубль только на моей памяти несколько раз менял дизайн. Говорят, вы хотите снова все банкноты перерисовать?

— Нет таких планов. Но в подкорке подобные задумки все равно сидят. Вот сейчас на банкнотах — города. А вы знаете, что могли бы быть люди? Гагарин, Пушкин… Но решили, что достойных людей в истории России много, а номиналов мало.

Мелочь не тронем

— Зачем копейку убили?

— Не убили! Да, мы ее больше не чеканим. Но банки, хоть и в небольших количествах, продолжают ее заказывать. Запасы копеек в Банке России еще есть. Вот кончатся запасы, может, еще начеканим.

— Производство копейки стоит дороже, чем одна копейка?

— Да, намного. Но точно не скажу — тайна.

— Тогда зачем мелочь вообще?

— Для провинции копейки — тоже деньги. Не будет копеек — продавцы начнут округлять цены до целого рубля. Это ударит по людям с небольшими доходами.

Как деньги для Сирии везли

— Вы печатаете деньги для зарубежных стран. Вот недавно отправили несколько самолетов, набитых купюрами, в Сирию, в обход Турции летели. Поддерживаете режим Асада?

— Мы больше ста лет изготавливаем банкноты и монеты по заказу зарубежных стран. Скажем, недавно я был в Болгарии, и мне показали отпечатанные в Санкт-Петербурге купюры начала ХХ века. Они до сих пор считаются самыми красивыми в истории Болгарии.

С Сирией было так. Они всегда заказывали банкноты в Австрии, но ЕС, как известно, теперь Сирию бойкотирует. Обратились к нам. Мы выполнили заказ. Поддержка режима? Да я вас умоляю. Напечатали 240 тонн банкнот. Но это же капля в море. В Сирии живут 20 миллионов человек, в обороте, стало быть, 700 миллионов банкнот, и ровно столько надо печатать каждый год, чтобы заменить ветхие. Ну мы это и сделали. А в обход Турции летели самолеты, потому что она Сирию тоже бойкотирует.

Беседовал Евгений АРСЮХИН