«Попытка растворить ФСФР в ЦБ — очень опасный эксперимент»

31.05.2010 00:39

Финансовый мегарегулятор на базе Центробанка и Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) может появиться в конце следующего года. Как заявил министр финансов Антон Силуанов, Минфин готовит соответствующие предложения, которые представит в скором времени на совещании у вице-премьера РФ Игоря Шувалова.

Slon спросил у экс-руководителя ФСФР Олега Вьюгина, как лучше объединить эти два ведомства и будет ли служба работать эффективнее, если сделать ее частью ЦБ.

— Считаете ли вы правильной идею создания мегарегулятора на базе ЦБ И ФСФР?

— Я считаю, что разумно создание финансового регулятора для небанковского сектора на базе ФСФР, для этого необходимо расширить полномочия ФСФР, но если у правительства никак не получается решить такую простую задачу, то можно попробовать решить сложную — присоединить ФСФР к ЦБ. Но чтобы это сделать правильно, нужно преобразовать службу в агентство при ЦБ, как организацию, действующую самостоятельно, но подотчетную ЦБ и его совету директоров.

Попытка растворить службу в департаментах ЦБ, разбросав полномочия, это очень опасный эксперимент.

— Почему?

— Потому что упадет компетенция. ЦБ сосредоточен только на контроле за банковским сектором. В функциях ФСФР контроль и за корпоративными действиями, поведенческими правилами, раскрытием информации эмитентами. Служба осуществляет надзор за профучастниками, которых очень много, это и управляющие компании, и депозитарии, НПФ, охватывает страховой рынок. Эта сфера деятельности чуждая ЦБ, и те люди, которые сейчас работают в ФСФР, исчезнут в ЦБ вместе со своей компетенцией.

— Появление мегарегулятора обсуждается давно, почему именно сейчас перспективы по его созданию выглядят реально? Вызвано ли это недовольством правительства новым руководителем службы?

— Думаю, что нет. Просто был период, когда Минфин решил забрать часть полномочий у ФСФР, в частности, законодательные инициативы и рассмотрение и утверждение некоторых нормативно-правовых актов. Когда поняли, что этого не нужно было делать, поставили вопрос о том, чтобы вернуть полномочия. И видимо параллельно с этим процессом в правительстве предложили мыслить глобально — не просто вернуть полномочия, а сделать из службы настоящего регулятора.

— Если преобразовать ФСФР в специальное агентство, то финансировать его деятельность, по вашей логике, должен ЦБ?

— Естественно, потому что она станет его дочерней организацией.

— Это повысит эффективность работы службы? Ведь есть мнение, что именно невысокие зарплаты у ее сотрудников приводят к тому, что служба работает не так результативно, как того хотелось бы правительству.

— Шансы на это увеличиваются. В других ведомствах тоже зарплаты невысокие, но ФСФР — это надзорный орган, он занимается принуждением: проводит проверки, делает предписания, штрафует. Люди несут ответственность, рискуют, и, наверное, это должно оплачиваться по-другому.

— Создание мегарегулятора приблизит нас к западным стандартам госрегулирования финансового сектора?

— Нет. В мире есть только три примера, когда единый регулятор контролирует все, включая финансовые институты, поведенческие нормы. В основных экономиках, в США, например, полномочия распылены между различными структурами. В Великобритании есть центральный банк, который осуществляет пруденциальный надзор за всеми финансовыми организациями, также существует организация, которая занимается корпоративными действиями, регистрирует, раскрывает информацию, следит за инсайдом, в общем за всем, что связано с защитой прав инвесторов. Поэтому, создавая мегарегулятор, мы идем по другому пути.

Беседовала Татьяна АЛЕШКИНА